— Поднимай вертолет, уходит машина. В ней, похоже, начальство. Они нужны живыми. Бонита, с вертолета сможешь им мотор подбить?
— Для тебя… любой каприз, пропела она.
— Бонита, прорычал Андрей.
— Да, мой женераль, все сделаю. Ну и дисциплинка, подумал я. Красивые бабы, ну что с них взять?
Вертолет взлетел и в хищном развороте рванул за машиной. Мы чуть подкорректировали направление, а через минуту Джи сообщила, что цель обнаружена. Мы следили на экране броньки за погоней. Минут через пять вертолет догнал машину, уравнял скорость и… машина остановилась.
— Бонита, не выпускай их.
— Есть, четко ответила она. Я связался с Гансом.
— Ганс, мы тут духовой оркестр сминусовали. Снайпера и пехоту тоже. Сейчас закончим с остальными. Не открывайте дружественный огонь.
— Выручили, радостно ответил он. Сейчас дам команду. Конец связи.
— До связи, ответил уже в тишину. Бойцы и Андрей заняли места в броньке.
— Ну что, поехали знакомиться? Даже интересно, кто это тут такой грамотный объявился.
— Есть план? Поинтересовался Андрей.
— А то, ответил я и достал активные наушники. Идем в психическую атаку. Когда дам команду — закрывайте плотно уши. Я серьезно. Броньку не буду после вас мыть. Бойцы захихикали. Виновные языками вылижут. И мягко тронул броньку. Вызвал Марту. Ответила быстро, по пути следования какие-нить нежданчики есть?
— Возьми правее, там слабенький проселок. На нем свернешь налево. Как раз к их машине и выскочишь.
— Благодарю, и вдавил педаль в пол.
— Семейная идиллия! не удержался Андрей, промолчу, тут сосредоточиться надо.
Минут через десять мы выскочили метрах в двухстах от беглецов. Я начал разгон, следя за спидометром. Закрыть уши! Нажал кнопку и ударил по тормозам. Надеюсь, что сделал все так, как учил меня Моше. Бля, даже активные наушники продавила эта «музычка». Сработала психическая атака! Из машины выпали три тела и на карачках рванули в разные стороны, причем, у двоих были мокрые штаны, и не только спереди. Бойцы расхохотались, хотя… кто-то и в отсеке шептуна пустил.
— Кого ждем? рявкнул Андрей, те высыпаись из броньки и быстро прихватили паскудников, те, что вязали засранцев, в полном смысле этого слова, кривились и воротили носы. Андрей связался с бойцами у транспорта, те доложились, что все в порядке. Андрей дал задание вертолету покружить над местностью, вдруг кто схоронился. Оттуда пошла ругань. Джи на английском, Бонита на своем, психическая атака и их прилично зацепила. Блин, совсем из головы выскочили. Бонита даже пообещала прострелить мотор броньки. Я взмолился.
— Не стреляй, мы тебе еще пригодимся. Бонита помолчала, потом буркнула.
— Ладно, живите, но если хоть еще один раз… Андрей улыбался, бойцы тоже развеселились, но по-тихому. А уважают Бониту. Я связался с Гансом.
— Все, мы закончил, похоже, что ихнее начальство тормознули.
— Живыми? заинтересованно спросил тот.
— Да, три тела в наличии.
— Поговорить с ними можно?
— Есть проблемы. Я этих засранцев в броньку не пущу. Или скотовоз за ними присылай, или сам приезжай. Бойцы ржали уже во весь голос.
— Айн момент, сказал Ганс, сейчас буду.
— И сцепку прихвати для хаммера, успел сказать я, приехал он довольно быстро, выдал мне жесткую сцепку, а сам направился к пленным, приподняв за шиворот самого стойкого из них, одним движением закинул того в прицеп, туда же отправились и засранцы. О, допросная на колесах. Или пыточная? Сейчас узнаем. Ганс наклонился к бандиту и что-то спросил, тот вопрос проигнорировал и в тот же момент заорал не хуже броньки в психической атаке. Андрей сместился левее и вытянул шею, наблюдая за процессом. Ганс повторил вопрос — опять не нашли консенсуса. Клиент заорал на октаву выше. Оторвали чего? Потом пошел нормальный процесс. Ганс спрашивал, клиент охотно отвечал, чего-то на карте показывал. Я глянул на часы — в минуту Ганс уложился на развязывание языка. Минут через семь, он перешел к засранцам, тут дело сразу пошло, так же под запись на камеру, с показанием на карте. Вскоре он спрыгнул с прицепа, с озабоченной физиономией, и подошел к нам.
— Имеем проблему. Две банды объединились. Одна натуральная, а вот вторая под ферму закосила. И сеют, и животные у них есть, и разбоем занимаются. У них даже подростки на дело ходят. Сидит такой гаденыш в машине, весь в соплях и слезах. Если подходящая машина останавливается, сообщает, что папа с мамой в кусты пошли и пол-часа уже их нет. Мужики расслабляются, поворачиваются к нему спиной и… получают пулю в затылок, потом валит женщин и детей, подъезжает пикап, в него трупы, еще один за руль трофея и по газам на ферму, трупы по дороге сбрасывают падальщикам. Еще одна пропавшая семья. Гляжу, у Андрея желваки загуляли и он сказал.
— Хреново, если мы вырежем «мирную» ферму, нас могут не понять. Даже при наличии видео. И оставлять такой гадючник никак нельзя.
— «Доннер-веттер», махнул рукой Ганс и призадумался. У меня же в голове, фейерверком, взлетела идея.
— Если господа генералы позволят высказаться простому агроному, то ему есть о чем поговорить. Андрей скривился и сказал.
— Излагай.
