Эльзе не повезло. На ее детство выпало тяжелое время Второй мировой войны. А после смерти любимого дедушки она и вовсе осталась беззащитной. Пытаясь спастись от нападения немецких солдат, девушке ничего не остается, как спрятаться за дверью, которая приведет ее на совсем другую войну, где ей уготована решающая роль. Стоило ли Эльзе открывать дверь, что всю жизнь так яро охранял дедушка?
Она ступает медленно, желая как можно дольше оставаться в пути. Не то чтобы ей не хочется вновь оказаться здесь. Она бы обязательно вернулась в это место. Но только не сейчас. Не так скоро.
Улицу освещает весеннее солнце, по-летнему яркое и теплое. Деревья принимают в гости свиристелей и воробьев. Слух ласкает их стройное пение под барабанную дробь дятлов. Небо висит синим покрывалом над сонным воскресным городом. А на окне красуются пушистые лиловые шапки сирени, повествуя о чем-то важном.
Мелкие цветы перешептываются друг с другом и глядят через стекло, склоняя нежные лепестки, будто приглашая войти внутрь. Грустно увядая от прямого солнечного света, сиреневые ветки устало роняют листья, требуя взамен чудного сладкого аромата тени и глоток холодной воды напоследок.
Ласковый майский ветер обнимает верхушки деревьев, путаясь в именах и разнося по городу сладкий пьянящий аромат яблоневого цвета. Шелковые круглые лепестки падают на землю белым снегом. Скоро здесь появятся первые ранетки. Их нежно коснется теплое солнце, а его лучи ярко нарумянят еще зеленоватые плоды.
Город преображается весной. Становится уютным и приветливым. В то время как зимой он хмурит пушистые снежные брови и прогоняет людей метелью с угрюмых улиц. Весна осторожно, но настойчиво приглашает на чашку лавандового чая теплое лето, предвкушая июньский запах только что распустившегося шалфея и созревшей земляники.
Девушка не решается войти. Еще немного постоит здесь, чтобы привыкнуть окончательно к тому, что это место стало другим. В этих кирпичных стенах за деревянным крыльцом и печальными глазницами окон с облупившейся белой краской на рамах не осталось и следа от вчерашней жизни: кипящей, волнующей, счастливой.
Озорной бродяга-ветер все еще хулиганит, перебирает волосы, пробегается по лицу и взлетает ввысь, чтобы пошелестеть только что проклюнувшимися хрупкими листьями. Колокольчики над дверью приятно шумят, маня и одновременно отталкивая.
Хрупкая девушка поправляет берет, одергивает коричневое драповое пальто, делает глубокий вдох и подходит к крыльцу. Колокольчики звучат громче, радуясь долгожданному гостю. Ах, как же давно здесь их не было!
Эльза сдвигает половицу, достает ключ и вставляет его в замочную скважину. Рука становится тяжелой и отказывается отворять дверь. Но никто не говорил, что будет легко. Она оглядывается по сторонам, нет ли кого поблизости, кто мог заметить ее нерешительность. Никого. Только птицы, деревья и шкодливый ветер, что все еще гуляет на ее коже.
Она сильнее сжимает ключ и поворачивает его. Дверь скрипит и медленно открывается, выпуская на волю аромат сирени, затхлости и типографской краски. Девушка переступает через порог, одергивает зацепившееся платье и проходит внутрь. Кажется, здесь ничего не изменилось. Все, как всегда. Но только она знает, что все тут теперь иначе. И все же каждый уголок остается знакомым и родным.
Вот недочитанная книга на прямоугольном столе у стеллажа, забитого другими книгами и словарями. Вот журнал учета рядом с шариковой стеклянной ручкой, стержень которой наполовину прозрачный, но вторая половина еще наполнена синими чернилами. Вот круглые очки в пожелтевшей оправе, которые, кажется, только что помогали прочесть мелкий текст перевернутой страницы. А здесь на стуле за прилавком висит поношенный свитер с катышками на рукавах, от которого все еще пахнет дедушкиным виргинским табаком.
Он проникает в нос и щиплет слизистую. Глаза слезятся, но Эльза пытается сдержать солоноватые горячие капли. Она понимает, что виной тому не щекочущий нос табак, а совсем другое. Она спешно вытирает скатившуюся по щеке слезу, словно боясь показаться слабой самой себе. Девушка закрывает недочитанную книгу и прижимает ее к груди.
Работы много: надо перетряхнуть книги, вытереть пыль, вымыть полы и освободить от мучений увядающий сиреневый букет. Но Эльза не торопится. Времени у нее целое лето. Она проходит к стремянке, стоящей у высоких полок и присаживается на одну из ступеней. Она бывала здесь тысячу раз. Забегала после обеда, чтобы помочь дедушке по работе, пока тот беседовал с каким-нибудь покупателем.
«Она еще не готова», – однажды сказал он одному из пришедших. Только тогда она видела дедушку строгим и серьезным как никогда. Высокий мужчина накинул светлый капюшон и быстро ушел, опустив голову так, что Эльза не разглядела его лица. Она лишь заметила, что тот был крайне обеспокоен. Он даже ничего не сказал на прощанье, что выдало его грубость и невоспитанность. В основном покупатели были вежливы и могли подождать еще пару дней, пока не доставят заказанную книгу или словарь иностранных языков. А доставка сюда, бывало, задерживалась.
