Чего только не бывает на войне… Очевидцы говорят, что слышали, как солдаты пели песни Высоцкого за двадцать лет до его рождения. Что это было — галлюцинации от нечеловеческого напряжения или прорыв в другую реальность? Тема, которая легла в основу этой книги, удивит даже самых преданных его читателей. С одной стороны — Великая Отечественная… О чем еще может писать патриот своей страны в юбилейный год Великой Победы? Немцы, героизм, наступление, промахи… С другой стороны — что осталось «за кадром»? Правда или нет? Не ломайте голову, главное, что это интересно! Как всегда бывает у Бушкова. Просто нужно принять этот мир в книге таким, каким видит его автор, и вместе с героями книги пройти этот путь до конца…
Хотите верьте, хотите нет, но я однажды, в войну, своими глазами видел людей из будущего. Вот как вас сейчас. И не просто видел — общался целый день. И верит мне кто или нет, но я всегда оставался в твердом убеждении, что они из будущего. Хотя никаких доказательств представить не могу.
Но давайте по порядку. Было это ранней осенью сорок четвертого. Линия фронта на участке нашей дивизии установилась или, выражаясь казенными оборотами, стабилизировалась. И наши, и немцы зарылись в землю, укрепили оборону. Наступило относительное затишье, даже без боев местного значения: артиллерийские перестрелки и те были редкими, в основном шла контрбатарейная борьба, когда стреляют исключительно для того, чтобы противник ответным огнем выдал расположение своих батарей.
Кое-какие признаки будущего наступления я, как человек повоевавший, определял легко: в не столь уж и глубоком тылу стали концентрироваться танки и артиллерия, пехота в массовом порядке принимала пополнения, да и другие признаки имели место быть. Однако, по всему выходило, начать собирались не в самое ближайшее время — я давненько служил в разведке, поднялся до командира разведвзвода и прекрасно знал: незадолго до наступления резко активизируют поиск разведгрупп. Но пока что ничего подобного не наблюдалось, за полтора месяца на ту сторону ходили только трижды (два раза под моим началом), всякий раз задача была собирать данные насчет немецкой обороны. Активный поиск вели как раз немцы, их разведгруппы зачастили, вот они-то и пытались выяснить, что удастся, о нашем наступлении — а их наступлением что-то не пахло.
Однажды утром без всякого предупреждения прикатил майор Сажин из разведотдела дивизии. Я отлично знал, кто он такой, но до того общался только раз, когда он точно так же приезжал на передовую — боевые задачи мне обычно ставили на батальонном уровне, и только иногда — на уровне полка. А Сажин появлялся редко, в особо важных случаях. Видимо, таковой был и сейчас.
Он привез с собой трех незнакомых офицеров и поставил передо мной боевую задачу: с темнотой переправить их на ту сторону по самой надежной тропе. Возвращения ожидать не следует — они будут выходить на другом участке.
Что ж, подобные задачи передо мной ставили не в первый раз. За полтора месяца мы присмотрели несколько подходящих тропок, и я выбрал самую из них надежную, по которой наши три раза уходили и возвращались, так и оставшись незамеченными немцами. Особенности местности, стык частей противника… Эти детали, в общем, сейчас неинтересны, как не имеющие отношения к главному. В общем, самой надежной была тропа проверенная, позволявшая рассчитывать, что и на сей раз все пройдет успешно. Сажин был с ней знаком не только по донесениям, в тот раз он приезжал именно для того, чтобы лично проконтролировать уход очередной группы — и потому сразу со мной согласился в выборе места. Дал кое-какие инструкции, порядка ради, знал, что я не новичок, но так уж полагалось. Познакомил нас, пожелал удачи и уехал.
Они назвались только по именам: Кирилл, Сергей и Виктор — случалось и такое, ничего удивительного. Их старшему, Кириллу, капитану, я так прикинул, лет под тридцать, а вот двое старлеев — примерно мои ровесники (мне тогда было двадцать три с небольшим). Они у меня не первые такие — и я их сразу отвел в подходящее место. Мы давно оборудовали блиндажик именно для того, чтобы в нем без всяких посторонних ушей обсуждать все с уходящей к немцам группой. Классическая «землянка наша в три наката» из известной песни, уже послевоенной. Накат, если вы не знаете, крыша из бревен в один ряд.
И вот очень быстро, не успели мы еще дойти до блиндажика, я в них усмотрел… как бы это выразиться… ну, ничего странного и уж тем более подозрительного. Тут другое. Просто-напросто мне показалось, что они вовсе не были бывалыми фронтовиками. То, что ни у кого из них не было на гимнастерке ни одной награды, вряд ли позволяло делать именно такой вывод. Скорее уж наоборот: ситуация понятная, знакомая. Разведчики перед уходом во вражеский тыл всегда сдавали награды и документы, к чему им брать с собой и то и другое, если им предстояло выходить на другом участке?
Тут другое… Объяснять это подробно долго и скучно. Видите ли, была масса мелких деталей и нюансов, по которым быстро определяли человека бывалого, даже если он был без единой награды. Один пример: бывалые сплошь и рядом на стул или табуретку садились заметно иначе: сплошь и рядом достаточно долго воевавший человек, в том числе и офицер невысокого звания, попросту отвыкал от стульев-табуреток, и такое моментально усматривалось.
