Дверь в полдень полностью

— Пару возьми, — разрешил Максим.

— А три можно?

— Можно.

На всякий случай Максим спрятал пачку обратно в карман. Сержант проводил ее тоскливым взглядом. Максим состроил на лице лениво-безразличное выражение и спросил:

— Что это вас, военных, сюда вдруг занесло?

— Служба, — пожал плечами сержант. — Куда послали, туда и занесло.

Он наклонился к плечу Максима и доверительно сообщил:

— Говорят, тут в лесу летающую тарелку нашли упавшую. Пока только оцепление выставили, потом будут забор строить, а внутри забора — институт, который ее изучать будет.

— Блин! — высказался Максим. И тут же пояснил: — Я сюда за грибами каждую субботу приезжаю.

— Отъездился, — констатировал сержант. — Ничего, грибных мест в Подмосковье полно. Десяткой не выручишь?

Максим залез в задний карман джинсов и выудил оттуда тонкую стопку купюр, самой мелкой из которых была пятисотенная.

— На, возьми, — немного поколебавшись, сказал Максим и протянул ее сержанту. — Выпьешь за мое здоровье. А я пойду. Придется теперь другое место искать. Ну что за на фиг…

— Это точно, — согласился сержант.

Отойдя метров на десять, Максим услышал, как сержант пробурчал себе под нос:

— С такими деньжищами по грибы ходит… Не понимаю.

Максим улыбнулся. Он даже немного позавидовал этому бугаю, для которого пятьсот рублей — большие деньги, а в жизни все просто и понятно. Хорошо, наверное, быть таким оболтусом, правильно говорил Христос — блаженны нищие духом. Или он не так говорил…

1.

— Вот эта штука и есть машина времени? — спросил Иван Георгиевич.

— Ага, — ответил Колян, — она самая.

Люся выпучила глаза и издала невнятный горловой звук.

— Что-что? — переспросила она. — Мне не послышалось?

— Тебе не послышалось, мама, — подтвердила Настя. — Папа сказал «машина времени». Папа, а что такое — машина времени?

— Это трудно объяснить, — сказал Колян. — Это как бы ворота…

— Короче, Склифосовский, — перебил его Иван Георгиевич. — Сначала объясни, как ей пользоваться, а потом уже…

Настя не дала ему закончить мысль.

— Дедушка, ты неправильно говоришь, — заявила она. — Нельзя говорить, когда папа говорит, надо сначала послушать, а потом говорить.

— Извини, — сказал Иван Георгиевич.

— Тут все просто, — сказал Колян. — Эти цифры всегда показывают текущее время. Если поскрести какую-то цифру пальцем, время меняется, но остается текущим. Я имею ввиду…

— Я понял, — перебил его Иван Георгиевич. — Происходит перемещение во времени.

— Снова ты не слушаешь папу, — посетовала Настя.

— Изменение первой цифры перемещает на двести пятьдесят шесть лет вперед либо назад, — продолжал Колян, — вторая цифра перемещает на шестнадцать лет, третья на год, четвертая на месяц… ну и так далее.

— Чтобы перейти в двадцать восьмой век, что нужно сделать? — спросил Иван Георгиевич. — Подожди, не отвечай, сам соображу… Первую цифру надо сдвинуть три раза вперед, правильно? Должно быть… что там идет после девятки? Буква А?

— Она самая, — подтвердил Колян.

— Папа! — воскликнула Люся. — Ты в самом деле веришь в весь этот бред?

— Верю, — согласился Иван Георгиевич. — Давай, Коля, двигай ее.

Колян наклонился над часами, коснулся пальцем первой цифры и сделал характерное движение — палец сильно надавил на прозрачную пластмассу и как бы попытался отодвинуть ее от себя. Семерка превратилась в восьмерку. После второго нажатия восьмерка стала девяткой.

— Эй-эй, полегче! — крикнул кто-то за спиной. — Не так быстро!

Иван Георгиевич и Колян синхронно обернулись и так же синхронно сунули руки за пазуху, каждый за свою, естественно.

Перед ними стоял незнакомый мужик лет сорока, невысокий, невзрачный и лысоватый. В руках он держал пистолет непривычной конструкции, дуло было направлено Ивану Георгиевичу прямо между глаз.

— Зачем сразу хвататься за оружие? — укоризненно спросил незнакомец. — Для начала можно просто поговорить.

Иван Георгиевич осторожно вытащил руку из-за пазухи, пистолета в ней не было. Колян последовал его примеру.

— Так-то лучше, — сказал незнакомец и тоже убрал оружие. — Я Фома.

— Иван, — представился Иван Георгиевич. — Это Николай, это…

— Николая я уже знаю, — сообщил мужик. — Данила про вас рассказывал.

— Ты… то есть вы… — начал Колян, но Фома его перебил:

— Можно на ты. Так привычнее.

— Ты тоже охранник? — закончил вопрос Колян.

— Не охранник, а полицейский. Николай, куда Ромка делся? Решил остаться в будущем?

Коляну потребовалось секунд пять, чтобы сообразить, что в этом времени они с Максимом уже ушли в будущее, но еще не вернулись. Фома еще не знает, что произошло с Коляном, Максимом и Ромой, потому что в реальности Фомы их путешествие по более поздним временам еще не закончилось. Чертовы парадоксы, сразу и не разберешься в них.