Лис ни разу в жизни не видела таких деревьев. Серебристо-белый ствол с черными поперечными полосками. Длинные тонкие ветви, свешивающиеся к каменной чаше с водой. Часть скошенной крыши над деревом была стеклянной, чтобы сюда проникали солнечные лучи. Даже в закрытом помещении дерево чувствовало дыхание осени — желтые листья повсюду лежали на траве и плавали в чаше.
— Это арусианский альвир, — пояснил Л'Ронг. — Арусиане брали его семена с собой на счастье. Леди Эстрелла посадила его четырнадцать лет назад, при ней он очень быстро вырос.
— А можно посмотреть комнату матери? — волнуясь, спросила Лис.
— Можно, — ответил Л'Ронг. — Пойдем.
Следом за меклонцем Лис поднялась по узкой витой лестнице на третий этаж и оказалась в маленькой комнате с низкими скошенными потолками, располагавшейся в башенке. Девушка огляделась. Раскладной диван, накрытый цветным покрывалом, стол у окна, занавешенный тканью шкаф для одежды, полки с книгами. На стене было стереофото молодой женщины в длинном платье нежно-зеленого цвета. Женщина стояла вполоборота, держа в руках букет садовых ромашек и чуть улыбаясь. Под портретом горела лампадка.
— Это мама? — Лис не могла оторвать глаз от портрета женщины. — Какие у нее необыкновенные глаза! Словно…
— Словно колодцы Вечности, — негромко проговорил меклонец. — Я сделал этот снимок, когда леди Эстрелла ждала третьего ребенка.
Лис помолчала. Подошла к книжным полкам, провела рукой по переплетам с незнакомыми буквами. Рассеянно просмотрела этикетки компакт-дисков. Потом тронула высохшие листья папоротника:
— Цветы завяли.
— В последнее время мы здесь редко бываем, — отозвался Л'Ронг. — Карен, конечно, присматривает за домом, но у нее хватает и своих дел.
Снизу донесся удар гонга.
— Нам пора, — сказал меклонец. — Тебя ждут.
Вернувшись в святилище, Лис застала необычную картину: десятеро меклонцев, поблескивающих чешуйчатой броней и модулями с оружием, рассевшиеся полукругом напротив дерева и чаши. Перед чашей для кого-то была положена атласная подушечка. Когда Лис вошла, ни один из меклонцев не обернулся в ее сторону, но она почувствовала направленные к ней лучи внимания.
Л'Ронг подвел ее к чаше с водой и обратился к собравшимся:
— Сегодня на нашей встрече присутствует Элизабет, дочь леди Эстреллы Арусианской. Ее история нам известна. У нее много вопросов, на которые она хотела бы получить ответ, но сначала мы представимся друг другу.
Более необычной процедуры знакомства у Лис еще в жизни не было. Каждый из меклонцев, меняя трансформацию, вставал и подходил к ней, и Лис касалась ладонью приветственно поднятой металлической лапы. Она сразу же потерялась в их непривычно звучавших именах. Только одно имя ей запомнилось — Ли-Кин, — и то потому, что у представившегося (представившейся?) был по-женски высокий голос.
— Садись, — подсказал ей Л'Ронг, и девушка опустилась на подушку, скрестив ноги. — Спрашивай, Элиза-дариэ, обо всем, что ты хочешь узнать.
Лис начала расспрашивать о матери. Ей отвечал один Л'Ронг, но при этом он говорил "мы", и девушка вскоре поняла, почему. На самом деле в беседе участвовали все меклонцы, а Л'Ронг облекал их мысли в слова! Действительно, странная раса… Неожиданно для себя Лис спросила:
— Что такое Путь?
— Путь — это стремление к Совершенству, — лаконично ответил Л'Ронг.
— Что значит — следовать Пути?
— Это значит — умирать и возрождаться.
— Вы что, верите в реинкарнацию? — удивилась Лис. Теория реинкарнации, по словам отца Томаса, была еретической, и Церковь давно ее отвергла.
— Нет, — ответил Л'Ронг. — Дух Идущего приходит в мир однажды, облекаясь плотью, чтобы пройти жизненный круг и снова уйти в Вечность. Но на жизненном пути наше тело много раз умирает и рождается вновь, с каждой Ступенью приближая Идущего к Совершенству.
— Так вы сознательно перестраиваете себя? — проговорила девушка. — Но ведь это… это же неестественно!
— Почему? — спросил Л'Ронг. Лис замялась:
— Ну… Отец Томас говорил, что вы нарушаете законы Бога, меняя по своему произволу Его замысел.
Л'Ронг молчал — похоже, меклонцы совещались. Казалось, даже Лис чувствовала жар неслышной дискуссии. Наконец Л'Ронг проговорил:
— Я попробую объяснить, почему дети Мекланнэр выбрали этот Путь. Может быть, мой рассказ хоть немного примирит Истину нашего Пути и ту Истину, которой тебя учит отец Томас.
Послушай, Лис. Сотни тысяч лет назад, когда большинство нынешних цивилизаций существовали только в замысле Вечности, мы уже обживали сумрачные долины под лучами звезды Мекланнэр. Кого-то из наших давних первопредков, только что вышедших из воды, навсегда поразило звездное небо — мириады мерцающих огоньков, бесконечно далеких, но кажущихся такими близкими. Он так и остался стоять с головою, поднятой к небу — символ нашей вечной устремленности к звездам.
