Он незаметно зашёл во двор со стороны высокого кустарника и подошёл к бакам. Как и предполагалось, они были пусты. И только в последнем на дне лежали какие-то бумаги, тряпки, остатки картонной упаковки. Крава нехотя порылся в этом бесполезном мусоре и вдруг на самом дне нащупал тяжёлый металлический предмет. Он отбросил тряпки и с изумлением увидел перед собой самый настоящий сейф. Точно такой же был спрятан за книжным шкафом в кабинете его отца на даче. Современный небольшой сейф китайского производства с цифровой панелью для набора кода. Он даже помнил, как его удивило тогда, что толщина боковых стенок этого хранилища личных секретов составляла какие-то жалкие два миллиметра, и открыть его при желании не представляло особого труда.
Плох тот исследователь мусорных баков, который не имеет при себе соответствующей ёмкости, способной вместить найденные ценности. Анатолий достал клетчатую сумку, быстро переложил в неё свою находку и всё так же в тени кустов незаметно покинул роскошный двор владельцев квартир в спаренных башнях. Жизнь явно становилась интереснее.
Во двор его когда-то родного университета можно было попасть через забор, отгораживающий обитель знаний от соседнего с ним жилого дома. Дождавшись вечерних сумерек, Крава легко перемахнул через ограду, осмотрелся по сторонам и направился к четвёртому корпусу, где размещалась бывшая его лаборатория. Под крышей беседки, которая пустовала по причине позднего времени, он нащупал в тайнике оставленные им когда-то ключи. Предусмотрительно завёрнутые в промасленную тряпку, они были целёхоньки и за это время даже не покрылись ржавчиной. С чёрного хода он бесшумно проник в здание, опустился в подвал и, привычно отключив сигнализацию, зашёл в мастерскую, где стоял старинный сейф, хранящий его документы и пистолет, а, кроме того, была масса полезных слесарных инструментов. С их помощью он собирался вскрыть хлипкое творение рук китайских мастеров.
Через час неспешной работы в боковой стенке найденного им сейфа красовалась аккуратная дыра, размером десять на пятнадцать сантиметров. Он отогнул последний лоскут низкокачественной стали и перевернул сейф набок. Из отверстия выпала упаковка денег. Он сразу узнал пятисотенные купюры европейской валюты. Одна такая пачка содержала пятьдесят тысяч денежных единиц. Всего же в выброшенном по неясной причине сейфе находилось двадцать таких пачек и столько же упаковок сотенных купюр более привычной американской валюты. «Это же надо так не любить деньги, чтобы выбросить их на свалку, совсем зажрались, буржуины», – весело подумал Анатолий, глядя на лежащую перед ним горку упаковок, и понял, что, судя по всему, затянувшаяся чёрная полоса в его жизни походит к концу.
Он не стал покидать стены родной лаборатории, справедливо решив, что вряд ли кто-то из вахтёров будет делать ночной обход. Еду он с собой предусмотрительно захватил, туалет с умывальником находился в коридоре. Старый продавленный диван, предмет зависти молодого поколения соседних кафедр, по-прежнему стоял в углу, готовый принять его в свои мягкие объятия. Он хорошо выспится и тщательно обдумает свои дальнейшие шаги. Наступит утро и он уйдёт, унеся с собой выпотрошенный сейф, а найденные сокровища останутся на время здесь же в мастерской.
Крава закрыл глаза от удовольствия думать, какие возможности открывает перед ним его случайная находка. Но это будет потом, а сейчас нужно самым тщательным образом убрать следы своего присутствия, чтобы никто не догадался о том, что происходило ночью в подвальном помещении кафедры механики. Анатолий потёр руки и принялся за работу.
Раннее утро застало его на скалистом берегу реки. Убедившись, что вокруг никого нет, он достал из сумки выпотрошенный сейф, широко размахнулся и бросил его в воду. Раздался всплеск, и вскоре уже ничто не напоминало о том, какой предмет покоится в этом месте на дне. Крава прилёг на траву, достал остатки еды и, глядя на окутанные утренней дымкой дома на противоположной стороне, стал обдумывать свои дальнейшие действия. А задуматься было над чем.
Надо полагать, его всё ещё искали нехорошие люди из банка, что, впрочем, не удивительно, поскольку без исходных документов родительский дом продать было нельзя. Ситуация, что говорить, не простая и жизнь не украшающая, но и делать вид, что её не существует, тоже не стоило. На этом сероватом фоне следовало хорошо поразмыслить о том, как возвращаться в мир больших возможностей, какова должна была быть траектория этого движения.
Путей было много, но, прежде всего, нужна была квартира, где он мог бы начать свои метаморфозы, своё превращение из бомжа в цивилизованного человека. А там, глядишь, и образуется достойное решение его проблемы. Самым простым было бы бросить всё и уехать куда-нибудь подальше. И он, скорее всего, так и поступил бы, если б не злорадная улыбка рыжего управляющего, которая не давала ему покоя ни днём, ни ночью.
