Дагна с тоской подумал о топоре и щите норгейров, что он оставил на стене. Но в бою с бронированным гигантом они были бесполезны и лишь замедлили бы дварфа, лишив подвижности и скорости. И тут Дагна обо что-то ударился налокотником. Он скосил взгляд и увидел полузасыпанную щебнем рукоять своего боевого молота, оброненного при падении. Схватившись за нее, дварф замер на пару секунд, расслабляя затекшие мышцы и выравнивая дыхание, а затем тяжело поднялся на ноги. Выдернув молот из груды щебня и захлопнув забрало, Дагна бросился вниз, прямо к навалившемуся грудью на край ямы, скрежещущему зубами от натуги бальгру.
- Окс двергур! – заорал дварф, изо всех сил отталкиваясь от земли и занося над головой молот. – Двергур Хадад!
Когремор поднял голову и, увидев летящего к нему Дагну, успел лишь издать оглушительный, полный ненависти рёв. А в следующий миг граненый стальной клюв, пробив толстенную шкуру, вошел бальгру прямо в скулу, дробя кость. Когремор затрубил от боли, замотал головой, пытаясь скинуть вцепившегося в рукоять застрявшего молота дварфа. Дагну мотало так, что потемнело в глазах, однако он, стиснув зубы, лишь крепче, до скрипа сухожилий, сжал пальцы. Ситуация складывалась патовая – ни один из них ничего не мог сделать. Бальгр не мог отпустить край ямы, рискуя рухнуть в провал, и Дагне оставалось лишь висеть у него на лице, подобно охотничьему псу, моля Зерора, чтобы подмога подоспела раньше, чем силы покинут его. Но тут Когремор, бросив попытки скинуть дварфа, совершил рывок вперед и, сумев приподняться, оперся на локоть. Торжествующе рыча, бальгр сомкнул когтистую ладонь, сжав Дагну поперек туловища. Раздался скрежет отчаянно сопротивляющихся доспехов.
- Хорошая попытка, король Дар’Наг, - пророкотал Когремор, усиливая давление. - Ты все-таки заслужил умереть с честью.
Броня Дагны скрипела под натиском чудовищной мощи, но все же держалась. Созданная изначально для глубинной разведки, она, несмотря на превосходную сталь, не была доспехом как таковым, но несла огромный запас прочности как раз на сжатие, предназначенная для сохранения жизни даже в случае обвала. И то, чему сейчас подвергался дварф, было с этим вполне сравнимо.
Но всему есть предел.
Сталь начала мяться в тот самый миг, когда склон, на который Когремор навалился всем весом, не выдержал и начал стремительно рушиться. Бросив Дагну, бальгр заскреб руками по осыпающейся земле, но все равно продолжал сползать в пролом. Мимо лежащего пластом и судорожно хватающего воздух дварфа со скрежетом медленно проскользила Небесная Стрела. Когремор заревел, встопорщив иглы на подбородке, и протянул к ней руку.
- Вонючий пепел, - просипел Дагна, переваливаясь на бок и глядя на бальгра. – Да когда ж ты уже… Окс!.. А, в бездну…
Дварф не сразу сумел подняться. Легкие горели, ему не хватало воздуха и Дагна, открыв забрало и вытащив из чудом уцелевших ножен Рингир, сплюнул кровью и заковылял вслед за огромной палицей.
В ушах бешено стучала кровь, а сердце, казалось, работало с перебоями – Дагна задыхался, постоянно сплевывая быстро накапливающуюся во рту кровь. Зрение сократилось до темного тоннеля, на конце которого была тянущаяся к Небесной Стреле чудовищная рука. И все, о чем мог думать дварф, – добраться до нее.
Когремор уже висел на самом краю, когда сумел выбросить вперед руку и ухватиться за свое оружие. Шатающийся Дагна добрался до него лишь секундой позже и, глядя в глаза бальгру, молча вонзил аргенитовый клинок ему в открытое запястье. Когремор заревел от боли, но дварф из последних сил навалился на Рингир, вгоняя его в неподатливую плоть бальгра по самую гарду.
И тогда исполин все же разжал хватку, а затем, не прекращая оглушительно реветь, соскользнул в пролом. Дагна едва успел высвободить клинок, с сожалением провожая свой молот, что так и остался торчать в скуле владыки бальгров. Упав на четвереньки, дварф, помогая себе клинком, пополз прочь от продолжающей осыпаться ямы и беснующегося внизу Когремора.
Жутко хотелось пить. Выбравшись наверх, Дагна повалился на спину и зашарил у себя на поясе в поисках фляги с водой. Нащупал вдавленный в одну из вмятин доспеха оставшийся от фляги кусок сплющенной мокрой кожи, дварф тяжело вздохнув, отлепил его и бросил в яму.
- Где же все… - слабо пробормотал Дагна, устало прикрывая глаза. – Надо быстрее закидать их огнем…
Внезапно что-то сверкнуло так, что дварф почувствовал вспышку даже сквозь смеженные веки. Одновременно с этим дышать вдруг стало чуть легче, повеяло грозовой свежестью, какая бывает после удара молнии. А затем грянул гром.
Дагна открыл глаза и приподнялся на локте, с изумлением видя, как едва ли в паре сотнях метров от него, мечутся тысячи орков, освещаемые тут и там ярко-красными вспышками. После каждой из них в воздух взлетали десятки тел и следовал раскат грома.
