Двери хлопают полностью

Арлен уходит. Пинки скрывается в дверях комнаты Франсуа. Появляется Даниэль и сразу бросается к ванной комнате. Стучит.

Даниэль. Все еще занято? С ума сойти!

Входит Арлен.

Арлен. Вы меня звали, мадемуазель?

Даниэль. Нет. Кто в ванной комнате? Папа?

Арлен. Я не знаю.

Даниэль. А-а-а, вы никогда ничего не знаете!

Арлен. Может быть, это мсье Жорж?

Даниэль. Жорж? А при чем здесь Жорж?

Арлен. При том, что он все время тут околачивается.

Даниэль. А какое это к вам имеет отношение?

Арлен. Никакого. Просто я нахожу, что он очень славный…. Но…

Даниэль. Ну и что?

Арлен. На вашем месте, мадемуазель, я знаю, что бы я сделала… я бы…. Я бы… если позволите…

Даниэль. Не, уж, пожалуйста….

Арлен. Ну как хотите…

Открывается дверь ванной Выходит Старик

Мать(увидев Пинки, подходит к ней, протягивает руку и говорит тоном светской женщины). Вероятно, вы подруга Даниэль?

Страшно смущенная, Пинки что-то бормочет.

Ах, мадемуазель, пустяки, не извиняйтесь. Я привыкла видеть в своем доме друзей моих детей в любое время дня и ночи. (Смотрит на нее и в восхищении всплескивает руками.) Господи, какая вы хорошенькая! Не употребляйте никогда никаких кремов. Я без конца твержу об этом моим дочерям. Но в этом доме никто меня не слушает. (Подходит к ванной комнате и стучит в дверь.) Даниэль, тебя ждут, дорогая, это невежливо. (Возвращается к Пинки.) Мои дети просто невыносимы. Обратите внимание на Доминик. Вы ведь знаете, она снимается в кино. Так ее заставляют бог знает чем мазать лицо! Вы, конечно, знакомы с Доминик? Как, вы не знакомы с Доминик? Какая жалость! Арлен, мадемуазель Доминик уже встала?

Арлен. Нет, мадам, я еще не видела ее сегодня.

Мать. Мне так хочется, что бы с ней познакомились… Ах, простите, я забыла спросить, как вас зовут?

Пинки. Пинки.

Мать. Как вы думаете, Пинки……настоящая девушка — вы понимаете, что я хочу сказать, — может сделать карьеру в кино…. Если она будет вести себя прилично? Я слышала, что молодым актрисам иногда приходится…Ну, вы понимаете, что я хочу сказать?.

Пинки(смущенно). Да, мадам.

Мать. Эта мысль беспокоит меня все время. Домино такая милая девочка… я бы не хотела, что бы с ней произошло нечто…подобное. (Снова светским тоном, показывая на комнату Франсуа.) Вы знакомы с Франсуа? Ах, вы знакомы с Франсуа? Это мой любимец! С ним тоже неприятность. Видите ли, я думаю, что для его легких вредно так много времени проводить в ресторанах, где он играет в оркестре. Но что делать, он так любит музыку! (Снова подходит к двери ванной комнаты.) Послушай, Даниэль. Это переходит всякие границы! Тебя же ждут. Это просто неприлично!

Входит Арлен.

Арлен. Мадам.

Мать. Да, Арлен?

Арлен. У меня не чистых простынь, чтобы сменить белье в комнате мадемуазель Даниэль.

Мать. Как нет?

Арлен. Нет, мадам.

Мать. Надо посмотреть в большом сундуке.

Арлен. На чердаке.

Мать. Да-да. И я сама поднимусь с вами. (К Пинки.) Прошу извинить меня, мадмуазель. Я сейчас вернусь. (Уходит.)

Пинки, оставшись одна, продолжает смотреть на дверь ванной. Она открывается, и оттуда выходит сухонький старичок, лет 70. Он осматривается, проходит через всю комнату и исчезает в одной из дверей.

Пинки(испуганно). Франсуа, Франсуа!

Даниэль(врываясь). Кто дал Софии макароны?

Арлен(входя). Я, мадемуазель…

Даниэль. Вы с ума сошли! Хотите, что бы она умерла?!

Арлен. Я думала, что ей это полезно…

Даниэль. Вы думали… Макароны — Софии! Вы, что не знаете, что черепахи — травоядные?

Арлен. Травоядные?

Даниэль. Они не едят макарон!

Арлен. Вот оно что!

Даниэль(в бешенстве). И бифштексов — тоже.

Арлен. Ну, подумайте!.

Даниэль. Просто несчастье какое-то. Она чуть не задохнулась. Если бы я не пришла вовремя… И потом… она мокрая…. Что вы с ней сделали?.

Арлен. Мадам приказала ее вымыть…

Даниэль(вне себя). Вы ее мыли?

Арлен. Да, мадмуазель…. От нее плохо пахло… Я положила в мыльную воду немного соли…

Даниэль. Что?

Арлен. Да-да.

Даниэль. Вы ее мыли с мылом и солью?

Арлен. Да. По-моему, ей это очень понравилось.

Даниэль бежит в свою комнату.