– Так, надо подумать. Я появлялась в лабиринте, когда очень хотела о чем-то вспомнить. Давай сделаем так. Мы возьмемся за руки, чтобы не потеряться если что. Потом ты изо всех сил начнешь думать о своей маме. А дальше, посмотрим. Давай?
– Хорошо. – неуверенно отвечает Платон. Его руки дрожат, когда он берет меня за руки, а ведь это всего лишь сон.
– Не переживай. – пытаюсь я его подбодрить. – Ничего страшного не произойдет, если не получится. А если получится, то тебе будет проще найти маму. – он кивает мне в ответ. – Так, а теперь закрой глаза, чтобы легче было думать. – Платон закрывает глаза по моей просьбе. – А теперь думай о том, как сильно ты хочешь вспомнить свою маму.
Мы стоим несколько минут. Платон морщит лоб, но вокруг ничего не меняется.
– Так. – резко говорю я и Платон от неожиданности открывает глаза. – Попробуй не просто думать, дай волю чувством. Покажи свое истинное желание, подумай о том, какая она мола быть. Хорошо? – Платон кивает мне в ответ. – Хорошо. А теперь закрывай глаза.
В этот раз все проходит лучше. Платон закрывает глаза и уже не морщит лоб. Я вижу, что он пытается все представить. И вокруг все начинает меняться. Мой дом медленно, но верно превращается в лабиринт. Но этой не мой лабиринт. Здесь другие двери. На них другие надписи и рисунки. Значит, получилось?
– Можешь открывать глаза. – говорю я ему.
Платон открывает глаза и начинает удивленно озираться оп сторонам, а затем направляет свой взгляд на меня.
– У тебя получилось.
– Правда? Это и есть лабиринт воспоминаний?
– Да. Осталось только найти нужную дверь.
– И как это сделать?
– Для начала можно просто ходить и смотреть надписи с рисунками. Может что-то из этого поможет.
– Хорошо.
Мы начинаем внимательно рассматривать все двери. Все они связаны с его отцом. А значит, они нам не нужны. Мы идем дальше.
– Подожди. – говорит Платон. – А здесь важна хронология?
– Да, а что?
– Просто я заметил, что в той стороне, в которую мы идем, находятся воспоминания, когда я уже становлюсь старше.
– Значит нам в обратную сторону.
Мы разворачиваемся и идем обратно. Чем дальше мы идем, тем больше Платон начинает волноваться.
– Не волнуйся. Все будет хорошо. Скоро ты ее увидишь. И тогда ты поймешь, что тебе делать дальше.
– Ты права, но мне все равно страшновато.
– Я же с тобой. А со мной ты можешь ничего не бояться.
Платон улыбается мне в ответ. Ему вроде бы становится легче.
