Утро выдалось не самым лучшим. Почему-то все валится из рук. Хорошо, что есть Вероника, хоть она хорошо справляется со всем. Кофе уже стоит на столе и ждет нас с отцом. Я сажусь за стол, и Вероника ставит передо мной мой завтрак. Я беру ложку, но она почему-то падает у меня из рук, которые к моему удивлению дрожат по неизвестной мне причине. Я пытаюсь ее поймать во время падения, но мне не удается. Мне приходится встать со стула и лезть под стол за этой ложкой. Я беру ее и поднимаюсь с колен, но тут же падаю на них обратно от резкой боли. Я ударился об угол стола.
– Все в порядке? – спрашивает Вероника обеспокоенно.
– Да, все нормально. – отвечаю я, после того как боль стихает. И вдруг я чувствую, как что-то горячее льется мне на плечо. – Горячо. – только и успеваю я сказать, снова пытаюсь встать и снова ударяюсь головой. Опять резкая боль пронзает мой затылок. Что-то горячее и пахнущее кофе перестало литься на меня, и я решаю попытаться встать в третий раз, но уже аккуратнее. К счастью, я встаю без неприятностей. Вероника уже вытерла разлитый мною кофе и налила новый. Моя рубашка испорчена, я иду наверх, чтобы ее переодеть.
Когда я спускаюсь, то отец уже сидит внизу и ест свой завтрак.
– Ты чего так долго? – спрашивает он меня.
– Да, вообще-то я вышел раньше к завтраку. Просто разлил кофе на рубашку, пришлось переодеваться.
– Разлил кофе? Как ты умудрился?
– Лучше не спрашивай.
– Ладно, приятного аппетита.
– Спасибо тебе тоже.
После завтрака мы вместе едем на работу. Папа сам предложил. Он в последнее время стал очень мягким и заботливым. Мне это очень нравится. Он уже не ругается как раньше и это здорово. Хотя, может это я изменился? Может я стал таким, каким он хочет, вот он и стал лояльным.
К счастью моя рассеянность закончилась на завтраке, и работу я выполнял вполне сносно. Хотя я все время думал о дне, когда я поеду искать маму. Все мои мысли были только об этом.
Домой я приезжаю раньше отца, хотя я знаю, что он выехал раньше меня. Куда же он поехал? Неужели снова в ту больницу? Вероника уже приготовила ужин и собирается идти домой.
– Вероника. – я останавливаю ее возле двери.
– Да, что-то нужно еще? – интересуется она.
– Нет, я просто хотел спросить у вас.
– Что?
– Вы не замечали ничего странного в поведении отца?
– Да нет.
– А вы случайно не знаете, к кому он ездит в больницу? Может вы что-нибудь слышали?
– Прости, я, правда, не знаю.
Ну конечно она не знает. Даже если бы знала, все равно побоялась бы сказать. И на что я только рассчитывал.
– Платон, я, правда, не знаю. – Вероника кладет мне руку на плечо, видимо из-за моего погрустневшего в миг лица. – Если бы я хоть что-то знала, я бы тебе рассказала. Но твой папа совсем мне не доверяет, никогда не разговаривает в моем присутствии по телефону. Ты же знаешь, он даже в кабинете мне не разрешает слишком долго наводить порядок. Я бы очень хотела тебе помочь, но, к сожалению, не могу.
– Спасибо.
– До завтра. – говорит она мне на прощанье и уходит.
– До завтра. – говорю я в закрытую дверь шепотом.
