И почему-то пока он бежал, вспоминал себя. Тогда. Давно. Как его растерянного, испуганного подростка нянюшка выводила переходами для слуг. Слезы покатились по щекам молодого мужчины. Почему-то тогда он не плакал.
А сейчас вспомнилась красивая мать, добрый отец. И нянюшка. И его ужас, когда он понял, что родителей больше нет.
Он сидел в своей шикарной квартире возле захлебывающегося разогретым супом щенка, и рассказывал, рассказывал, рассказывал ему всё.
Больше-то он никому и не мог рассказать. Власть сменилась. А тех, кто имеет право на престол…ну, вы сами понимаете.
На следующий день он позвонил заместителю, и предупредил, что сегодня его не будет.
Заместитель удивился этому, как будто явлению инопланетян. Ни разу за всё время работы хозяин не прогуливал работу.
А тот сидел в приемной ветеринарного врача, прижимая к себе тощего щена дворянской породы, и терпеливо ждал своей очереди.
Молодая врач строго посмотрела на бывшего принца, и начала его ругать, за то, что щенок так запущен. Но он объяснил, что щен у него только с вечера. И она, мило покраснев, долго извинялась.
Щенка помыли. Сделали прививки. Ещё какие-то уколы. Выписали витамины. И счастливый хозяин с новым другом пошел домой.
Но почему-то теперь он улыбался. Так-то, причина шла рядом, гордо посматривая вокруг, и грозно порыкивая детским рыком, если думала, что хозяину что-то угрожает.
А может быть, и не только это.
На следующий день бывшему принцу показалось, что щенок плохо ест. Через два дня он решил, что у него болит глазик. Потом показалось, что щен слишком сильно чешет ухо.
Затем…
Ох, ну, вы же знаете, не люблю я разводить турусы на колесах и сантименты.
Ветеринарный врач и владелец кампании по уборке города всех своих детей воспитывали так, что они могут справиться в любой ситуации.
И шнурки завязать. И брюки с платьем сами наденут.
И случись что, нигде не пропадут.
А ещё они очень, очень многое умеют.
Потому что, принц всегда повторял слова своей нянюшки:
«То, что знаешь, за плечами не нести!»
А ему очень повезло в этой жизни. Так он считал. И всегда думал, что если бы его родители знали о том, как он живет, то были бы за него очень рады.
А тот, кто сверг его родителей, долго не зажился. Нет, переворота не было.
Просто лошадь понесла. Случается иногда такое. Когда земное правосудие бессильно, вступает высшее.
Не всегда. Но всё же случается.
– Ути мой маленький! Ути пути, моя лапочка! А чего ты морщишься? Штанишки намочил? Сейчас проверим! Что не штанишки? Баю, бай тогда манюнечка, баю, бай красотунечка!
Король, спокойно прогуливающийся по тропинкам своего, личного, королевского парка, слегка запнулся. Вроде как в его ЛИЧНОМ парке младенцев не планировалось. Продолжение:
– Баю, баюшки, баю, тебе песенку спою, баю, баю, баю, бай, спи, малютка, засыпай.
Заставило его проломиться через кусты. И застыть на месте.
Средних размеров, но таки большущий Дракон, спеленатый по всем четырем лапам, в симпатичнейшем чепчичке на рогатой башке, с пустышкой в пасти, смотрелся… неожиданно.
Его младшая дочь, короля, принцесса, то есть, лет шести, стояла рядом с громадным сооружением, если бы не размеры, то похожей бы на детскую коляску, и, нажимая на педаль, раскачивала его.
Сооружение раскачивалось так, что у Дракона уже похоже начиналась морская болезнь.
Неподалеку стояла старшая дочь короля, та, что на выданье уже готовилась, и злорадно наблюдала за сестренкой и «младенцем».
Услышав треск, все трое повернулись в сторону звучания.
Дочери сначала застыли на месте. Потом продолжили своё занятие, как ни в чем не бывало.
Дракон, у которого качалось уже все снаружи, внутри и везде, сумел сфокусировать умоляющий взгляд на старом знакомце.
Король, придя в себя, гаркнул:
– А, ну! Отпустить пленника! Не то он на вас в суд по издевательству над пленными подаст!
– Ну, ну, – старшая принцесса сочилась ехидством, – и как это будет звучать?! Меня взяла в плен младшая принцесса, и издевалась пустышкой? Да ему тогда его сородичи спокойно жить не дадут. Засмеют!
Король снял корону, и почесал макушку. Дочь была права.
– И что вы хотите, чтоб его отпустить?
Младшая отпустила педаль. Голова Дракона продолжила качаться.
– Никакого замужа для сестры по договоренности! Сама пусть выбирает!
Умоляющие глаза Дракона так умоляли, что король сдался. Всё-таки старый друг. Да и в хозяйстве здоровый Дракон нужен.
Правда, насколько он теперь здоров, психически в смысле, надо было ещё выяснить.
Король согласился на требования. И на дополнительные, в виде двух кг сливочного мороженого ежедневно тоже.
Дракон, икая и посекундно оглядываясь, улетел в свою пещеру, со скоростью…да нет таких измерителей, чтоб её измерить.
Из пещеры он вышел только спустя несколько недель. Когда еда кончилась. При этом нервно оглядывался, и отказывался летать в сторону, где могла гулять младшая дочь короля, навсегда.
На вопрос, из чего сделана коляска для Дракона, младшая легкомысленно махнула ручкой:
– Подумаешь, несколько телег связать!
