Вдруг её голос прервался, и вслед за этим из транслятора донеслось: «Обнаружено новое устройство ввода, хранения и обработки информации. Модель: не найдена. Ревизия: не найдена. Содержимое: отсутствует». Экран показал синюю горизонтальную полосу, которая, немного повисев, исчезла, и вслед за ней устройство вывело непонятный лист с какими-то значками, в основном – палочками и кружочками. После некоторых умственных усилий Борис, к своему удивлению, узнал в них буквы, почти как в его книге, но сложить их в слова пока не смог. «Устройство отключено», сказал транслятор, но буквы никуда не делись, и Борису вдруг стало страшно. Кажется, он сломал свой рабочий инструмент, десять лет прослуживший ему верой и правдой. Он взял в руки перо и провёл им в воздухе, но экран упорно показывал только белый лист с чёрными значками, наотрез отказываясь повторять движения Бориса. Случилось что-то ужасное. Что, если он получит очередной заказ и не сможет принять его из-за этой глупой поломки? Что если заказ отдадут, например, Славику, или кому-то ещё, кто сделает его гораздо лучше? Что, если про Бориса забудут, и он так и останется сидеть здесь перед сломанным аппаратом, никому не нужный, без денег и без права на существование? Он откинулся на спинку стула и вдруг почувствовал укол боли, той самой боли, которую он носил в себе после ранения на фронте.
Первым желанием Бориса было побежать за Славиком в надежде на то, что он смотрел какую-нибудь свою обучающую трансляцию и знает, как оживлять сошедшие с ума машины, показывающие буквы из далёкого прошлого. Но, конечно, Славик опять будет язвительно шутить, и если ему вдруг удастся починить устройство, это будет означать его полную и безоговорочную победу над глуповатым и неудачливым соседом. Борис решил разбираться сам, в конце концов, новая заявка на трансляцию могла вообще сегодня не прийти, а до отключения электричества было ещё около десяти часов.
Для начала нужно было понять смысл этих букв, вдруг в них содержалась какая-то загадка, отгадав которую можно было бы заставить устройство нормально функционировать. Борис любил загадки и шифры, и в те далёкие годы на фронте ему с лёгкостью удавалось подбирать нужный код и выуживать полезную информацию практически из любого источника. Его вдруг охватил какой-то азарт, почти как тот, который он чувствовал, перехватив переговоры врага прямо перед своим ранением. Только теперь рядом с ним не было полковника Петренко, и никто не мог помешать его работе. Борис достал из-под подушки книгу, которую решил использовать в качестве дешифровочного ключа. Надпись на первой странице, сделанную от руки, он старался не замечать, но почему-то помнил наизусть. «Учись читать, Борис». Так, первое слово в послании… В начале – буква «пэ» (Борис узнал её по строгим перпендикулярным палочкам и крыше поверх них), потом палочка с кружочком – «рэ», тоже знакомо, потом опять две палочки, которые снизу-вверх пересекает третья, это то ли «нэ», то ли «и»… П-Р-Н… нет, не звучит, «при» – гораздо лучше. «Привет» Дальше – слово с уже знакомыми очертаниями. Борис. Бэ-о-рэ-и-сэ. «Привет, Борис»…? Эта глупая машина мало того, что знала его по имени, так ещё и здоровалась с ним, как ни в чём ни бывало, как будто он был её другом, или… Родственником?
Так, стоп. Дед-предатель родины теперь сидел внутри борисовского устройства? Он жив? Он хочет связаться с ним и, наконец-таки сделать из него иноагента? Как такое вообще возможно, ведь он своими глазами видел, как деда… Карта! Карта, извлечённая из головы слона десять лет назад! Это ловушка террористов, а Борис по своей глупости так и не удосужился вытащить её из машины. Надо срочно достать её и уничтожить, тогда всё опять заработает, и жизнь вернётся в привычное русло. Борис уже полез в рюкзак за инструментами, но почему-то остановился. А вдруг дед не… Ничего же не произойдёт, если он просто расшифрует это странное послание, а потом достанет карточку и разломает её на мелкие кусочки, как и собирался? Борис отложил рюкзак в сторону и продолжил чтение.
