Но однажды утром сообщения от Оли не оказалось. Борис отправил своё и стал, волнуясь, ждать дневного интервала для общения. Днём тоже ничего не пришло, как и вечером, а также и на следующий день. Борис ничего не понимал. Только что они говорили друг другу такие простые и ласковые слова, только недавно строили планы на будущее и обсуждали цвет сервиза, который купят, когда начнут совместную жизнь. Борис стал прислушиваться к новостям из транслятора, возможно, был какой-то очередной налёт, и Олин дом разбомбили? Но за последнее время ничего особенного в их районе не происходило. В конце концов, Борис решил, что его невеста заболела. Возможно, отравлена ядом террористов. Вполне вероятно, что она лежит сейчас на своём диванчике не в силах даже позвать его, или, может быть, уже… Но родители? Они же могли отправить хоть одно короткое сообщение. Он бы тогда прибежал, нет, прилетел бы, и сделал бы всё от него зависящее, чтобы облегчить её страдания.
После пяти дней тишины, Катюша сообщила: «Получено одно входящее сообщение». «Наконец-то!», – обрадовался Борис, уверенный, что сейчас такому долгому молчанию невесты найдётся какое-то разумное объяснение.
«Отправитель: Подполковник в отставке Юрий Лютиков, внутренний номер скрыт. Начинаю воспроизведение: Борис Арсеньев, в последнее время я заметил повышенный интерес к вам моей дочери и решил навести справки с целью проверки вашей надёжности для продолжения дальнейших контактов с ней. В ходе проверки ваших ближайших родственников мной были обнаружены некоторые факты, касающиеся, в частности, вашего деда, Владимира Рогова. Полученная информация даёт основание предполагать, что вы не являетесь подходящим объектом для общения с Ольгой. В связи с этим прошу немедленно удалить все следы, указывающие на вашу связь, и ни при каких обстоятельствах более не вступать в контакт ни с ней, ни с членами нашей семьи. В противном случае, мне придётся прибегнуть к вмешательству вышестоящих военных инстанций. Конец воспроизведения».
Противного случая, конечно, быть не могло. Борис всё понял ещё до того, как закончил прослушивать послание Юрия Филипповича. Всё понял, и волна ненависти к деду вновь, как в детстве, захлестнула его и накрыла с головой, не давая опомниться, вздохнуть, прийти в себя. Этот старый преступник, пособник иноагентов, предатель родины, лишил его возможности устроить личную жизнь с женщиной, которую он так любил! «Я убью вас, Владимир Рогов, клянусь, я найду способ убить вас ещё раз, так, чтобы вы вечно мучились в своём иноагентском аду, чтобы ваши уже сгнившие кости горели в этом пламени, принося вашей душе, если она, конечно, у вас есть, нестерпимую боль и страдания. Горите, Владимир Рогов, горите ярче, так, чтобы было видно всем, а я буду стоять рядом и смотреть, как вы медленно умираете ещё раз. Да, я буду смотреть и смеяться, потому что у меня больше ничего не осталось, только этот смех и ненависть к вам. У меня не осталось ничего, чего бы не коснулась ваша грязная рука, даже моя жизнь провоняла вашим смердящим нутром. Я надеюсь, вы слышите меня, Владимир Рогов, а если нет, то я буду повторять это снова и снова: я ненавижу вас! Горите в аду!» Борис схватил свою подушку и, как в детстве, стал наносить по ней удары, один за другим, ожидая, что вскоре наступит облегчение, и его гнев притупится. Маленький игрушечный слоник, выпав из-под подушки, лежал на полу и смотрел на него своим полуоторванным глазом.
