Утром он первым делом полез в своё устройство, но буквы никуда не исчезли. Бориса это немного разозлило, и он стал беспорядочно махать в воздухе пером, как бы повелевая им раствориться. Внезапно он обнаружил, что может свернуть их, а потом вывести обратно на экран. Борис окончательно успокоился и решил для начала позавтракать. После завтрака ему пришёл долгожданный заказ – перед Днём Голосования нужно было проиллюстрировать небольшую образовательную трансляцию об истории выборов и их механизме. Трансляция предназначалась, в основном, для молодых граждан, которые в первый раз в жизни должны были выбирать Президента Союзного Государства. Срок выполнения заказа был поставлен через два дня, а это означало, что он сможет быстро дочитать дедово послание и наконец-то уничтожить карту памяти, а то вдруг в Государстве запрещено получать сообщения из прошлого от родственников-иноагентов. А ещё вечером должны были доставить продуктовый набор номер два, который президент пообещал каждому гражданину накануне дня голосования и разблокировки дверей.
Борис предвкушал долгожданный выход на улицу без маршрутного листа, который ему в половине случаев не одобряли. Ранняя осень была его любимым временем года, когда уже спадала летняя жара, а ветерок был ещё мягким и нежным и тихонько гладил его по волосам (как дед когда-то). Он обязательно пойдёт на их холмик и будет подставлять лицо последним тёплым солнечным лучам, возможно, там будет не так много мусора, и он сядет прямо на землю и вспомнит что-то из детства. Борис очень надеялся, что его время по графику будет утром, или днём, только не вечером. Он почему-то боялся вечеров в городе, даже несмотря на то, что улицы постоянно патрулировали вооружённые дроны. Он подумал, что, наверное, даже хорошо, что так сложилось, и он не женился тогда на Оле, потому что сейчас у него не было бы шанса в одиночку погулять, подумать, подышать осенним воздухом. Конечно, нужно было не забыть о своей основной задаче в этот день – подойти к автомату для голосования, назвать свой внутренний, код, приложить палец и сказать то, что от него так ждёт Государство – имя кандидата в президенты, за которого он отдавал свой голос. Имя… Имя было одно – Виктор Васильевич Правдин. И каждый гражданин в каждом городе произнесёт это имя в том месте и в то время, когда его об этом попросят. Это имя прозвучит из каждого транслятора, пролетит над городом в каждом дроне, прогремит из каждого танка, и будет звучать в чёрных сапогах бойцов и в каждом выстреле, совершенном из их табельного оружия, оно будет на губах у каждого, в кого попадут их пули, и в пулях тоже будет оно – имя их прошлого, настоящего, будущего и вечного президента. Потому что это голосование – не выбор, не их выбор, а всего лишь молчаливое одобрение закрытых дверей, гнилой перловки и сушёных фруктов с червями, которыми их кормило Государство, маскировочных обоев на окнах, которые не защищали их от врагов, а скрывали от самих себя, от других граждан и от собственных мыслей. И он – гражданин Союзного Государства, Борис Арсеньев, внутренний код 152-АН1021 – через два дня даст им это молчаливое одобрение, потому что другого выбора у него нет. «Откуда это у меня в голове? – вдруг подумал Борис и тут же ответил сам себе, – Отсюда». Взгляд его был обращён к монитору с чёрными буквами на белом фоне. И он продолжил читать.
Владимир Иванович стоял у окна и молча смотрел на улицу. Был комендантский час, и всё вокруг поглотила тишина, которая говорила громче всяких слов.
