Он спустился по узкой лестнице башни и вошел во двор. Подойдя к увитой розами беседке, заглянул внутрь, где посередине на грубом соломенном ложе лежал царь, и сказал:
— Приветствую вас, милорд.
— Приветствую тебя, — отозвался рыцарь. Кровь сочилась у него из раны и, блестя на латах, стекала и капала с кончиков пальцев. Кровь пропитала землю, забрызгала цветы и траву.
— Как ваше здравие, милорд? Рыцарь покачал головой.
— Моя надежда истекает кровью.
— Но близок ожиданию конец.
— Что ты хочешь этим сказать? — Рыцарь приподнялся и сел.
— Корабль. Там, в море, показались паруса. Рыцарь встал, прислонившись к обомшелому стволу.
Голос слуги, широкоплечего, бородатого, звучал хрипло, по-варварски грубо.
— Как черный лебедь перед бурей, он стремится назад — в свое гнездо.
— Черный, ты сказал? Черный?
— Паруса его черны, лорд Тристан!
— Ты лжешь!
— Желаете взглянуть? Взгляните сами! Слуга указал в сторону моря.
Земля под ногами вздрогнула, мир пошатнулся. Пыль взвилась и осела. С того места, где они стояли, был виден корабль, спешивший к пристани под черными, как ночь, парусами.
— Нет! Ты солгал! Смотри — они белые!
Свет зари плясал на водной ряби. Тени бежали, рассекаемые парусами.
— Что за чушь! Черные! Они должны быть черными!
— Белые! Они белые!.. Изольда, ты верна мне! Ты вернулась!
И рыцарь бегом бросился к пристани.
— Вернитесь!.. Ваша рана!
Корабль под белыми парусами приближался к берегу в лучах солнца, похожего на красную кнопку. Слуга быстро нажал ее.
И пала тьма.
