— Погодите, получается, он обычно столько времени на новеньких не тратит?
Вид человека, который только что понял, что проговорился, очень забавен. Даже если он не человек. Пару секунд Шеф пытался найти способ выкрутиться, но потом сдался.
— Да. Обычно он проводит только общую беседу: смотрит, что перед ним за кадр. Да и то не всегда. Обычно всеми занимается Жанна — есть у нас такая Жанна Дарк, познакомишься еще... Он сам появляется только в сложных случаях, когда без его опыта или силы не обойтись.
Я наклонилась вперед, заглядывая в ярко-голубые глаза своего начальника. На мгновение в них промелькнуло что-то странное и тут же исчезло.
— Тогда почему он провел со мной столько времени? И не выкручивайтесь — я знаю, что вы в курсе!
Шеф посмотрел на меня так неожиданно грустно, что мой напор показался мне вдруг грубым и неуместным. Я замерла, пораженная своей внезапной неловкостью, а он так и сидел рядом, не сводя с меня печального взгляда.
— Черна, — наконец сказал он, и голос его был совсем тихим, — я действительно это знаю. И мне очень жаль, что я дал это тебе понять. Потому что это не моя тайна. Одно могу сказать тебе точно: никакой романтики здесь нет.
У меня внутри что-то оборвалось и полетело куда-то вниз. Дура... Дура!
— Однако, — продолжал он, не сводя с меня внимательного взгляда, — большинство наших сотрудников именно так и думает. Отсюда взгляды завистливые и злые. Те, что немного умнее, замечают, что много времени с тобой проводит не только он, но и я. Отсюда взгляды любопытные и недоуменные. Крепись, ты попала в переплет... Прости, мы не хотели, чтобы так вышло.
Я слушала его вполуха. В голове так и билось «никакой романтики здесь нет». На что я надеялась, бесцветная дура! После того, как они вдвоем спасли меня тогда от шайки бандитов, мне показалось, что что-то изменилось, но нет! Я просто давно не смотрела в зеркало, вот и забыла, насколько ничтожна! А ведь за Оскаром бегает пол-Института, включая суккуба! На что уж тут мне надеяться?!
— Его заинтересовал просто мой случай, да? — выдавила я, стараясь не пустить слезы из горла к глазам. Голос прозвучал глухо.
Шеф грустно улыбнулся и отвел взгляд.
— Можно и так сказать.
— Спасибо, что объяснили, — я залпом выпила оставшийся виски.
Повисла неудобная тишина. Я уже собиралась резко встать и уйти, несмотря на то, что алкоголь мгновенно ударил в голову, и она теперь существовала отдельно от меня, но тут дверь открылась.
— Александр Дмитриевич, я принесла документы...
На пороге стояла стерва из заселения. Увидев Шефа, сидящего у моих колен, она осеклась и стала оторопело переводить взгляд с него на меня.
— П-простите, я, кажется, невовремя, — пролепетала она багровея, — я потом зайду...
— Нет-нет, Лидия Григорьевна, — Шеф молниеносно вскочил на ноги, и я невольно отметила нечеловеческую грацию его движений, — у нас тут был деловой разговор.
— Д-да, конечно... Документы... — стерва, не сводя с нас пораженного взгляда, потянулась вперед, пытаясь положить документы на стол. Но наткнулась на пальму и, ойкнув, уронила листы на пол. Шеф тут же наклонился их собрать. Я решила, что если встану и всем помогу, ощущение взаимной неловкости пройдет.
Я храбро качнулась из кресла вперед, стараясь вырваться из его мягких объятий, что мне и на трезвую голову с трудом удавалось, но рывок вышел сильнее, чем надо, и я начала в полный рост падать на пол. Услышав мое сдавленное «ой...», Шеф мгновенно отвернулся от бумаг, распрямился, подхватил меня одной рукой и поставил на ноги, придерживая за плечи. И все это за одну секунду. Нет, ну как я все-таки люблю нелюдей!
Стерва так и сидела на корточках, в одной руке держа собранные документы, а во второй как раз зажав очередной листок. Она так и замерла, не донеся его до стопки, и смотрела на нас очень большими и очень удивленными глазами.
Мой желудок сделал кульбит, перед глазами все поплыло. Лидия наконец сложила все на стол, расправила и без того идеальную юбку и направилась к выходу.
— Александр Дмитриевич, — обратилась она к Шефу подчеркнуто спокойным тоном, — не забудьте подписать. Я зайду позже.
— Ага, — откликнулся Шеф, не оборачиваясь. Он пристально смотрел на меня, пытаясь понять, в каком я состоянии.
Дверь за ней закрылась.
— Чирик, ты как? — он все еще держал меня за плечи, озадаченно сведя брови.
Я вдруг почувствовала себя такой маленькой рядом с ним. Вместо ответа я подняла на него страдальческие глаза.
— В следующий раз предупреди, что тебе нельзя пить ВООБЩЕ!
Я истово закивала, отчего уже успокоившийся было вокруг меня мир снова пустился в пляс.
— Что ж с тобой делать... — задумчиво пробормотал Шеф, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне. — Тебе заселяться надо, да и вообще у меня дел по горло, как назло...
Он смотрел на меня еще несколько секунд, задумчиво скривив резные губы.
— Чирик, извини, я чисто в лекарственных целях, — наконец сказал он, крепче сжимая мне плечи.
— Чсто в лекарссных це...ях что? — спросила я.
И тут он меня поцеловал.