— Говорят, поэт состоял в каком-то обществе, которое добивается независимости местных земель, — осторожно подсказала Лужина, — и Панютин тоже имел отношение к той организации.
— Слова про независимость трех районов области — всего-навсего декларация, — покачал головой следователь, — пустые громкие заявления для привлечения внимания и популярности. Даже местные жители в это не верят. А потом, если это все было правдой, кто бы позволил такой организации существовать спокойно? Кто бы вообще ее учредил? Но мы отвлеклись… Марина Владимировна, ваш муж…
— А при чем тут мой муж? — удивилась Лужина. — Валентина здесь не было, он вернулся уже после того, как все произошло. Он позвонил из машины, спросил, куда подъехать…
— Я знаю. Он находился в момент звонка в двенадцати километрах от Ветрогорска. Только он не двигался, а стоял. То есть его машина стояла в поселке Скотное.
— Может быть, что-то случилось, может, выходил в магазин или еще что. А может, просто остановился, чтобы поговорить по телефону — за рулем разговаривать ведь запрещено. А вы его подозреваете?
— Нет, конечно. Просто проверяем все автомобили, в которых есть видеорегистратор. Выстрел в Панютина был произведен с обочины дороги, вдоль которой были припаркованы машины. Когда оперативно-следственная бригада прибыла на место, то какая-то часть машин уже отъехала. По сделанным снимкам удалось определить номера лишь нескольких стоящих рядом. А если выстроить цепочку, кто за кем стоял, то можно будет обнаружить и ту, из которой был произведен выстрел. Но мимо проезжали и другие автомобили, в памяти регистраторов наверняка остались записи. Просто хочется побыстрее найти эти свидетельства.
— Записи со спутника подойдут? — спросил Максим. — Есть специальная программа.
— Вряд ли подойдут. Суд не примет это за доказательство. Необходимы свидетели.
— А если свидетелей не будет, значит, и дело останется нераскрытым? — удивилась Марина.
— Почему? Существуют и другие способы доказательств, — ответил Кудеяров.
Но его ответ не выглядел убедительным.
Разговаривали долго. Потом следователь сказал, что теперь он хочет побеседовать с Максимом с глазу на глаз. Лужина даже обрадовалась, потому что почувствовала усталость.
Мужчины проводили ее до дома.
Кудеяров при прощании с ней посоветовал запереть дом, хотя он наверняка уверен, что ничего Марине не угрожает.
— Если что, кричи, — сказал компьютерный гений и добавил: — Я пошутил.
Они еще стояли на крыльце дома Лужиных…
— А ваша жена? — обратился к Максиму следователь.
— Наташа? — переспросил сосед, как будто речь могла идти о какой-то другой его жене. — Так она в городе. Я сам попросил ее там посидеть, раз здесь такое происходит.
— Она работает?
— Она в моей фирме числится. Я генеральный директор, она мой заместитель по персоналу.
— Много народу трудится в вашей фирме?
— Не очень. Я, Наташа, еще семеро, включая системного администратора. И одна уборщица. Раньше у меня был водитель, но теперь я почти все время дома. А Наташа следит, чтобы коллектив без меня не распустился. Через день навещает их, проверяет графики выполнения договоров, хотя я и сам это знаю. Просто она следит, чтобы люди делом занимались.
— Надолго она вас покидает?
— Почти на целый день. Она же там еще по магазинам разным ходит — я вообще не люблю по всем этим магазинчикам шоркаться, так что она и меня одевает, и себя, продукты опять же она покупает.
— Какая она у вас домовитая, — оценил Кудеяров и посмотрел на Марину: — Запритесь просто ради спокойствия.
Она позвонила мужу и рассказала о визите московского следователя. Подробно изложила всю беседу и сказала, что, судя по его вопросам, это очень опытный человек.
— Другого бы не прислали, — согласился Валентин.
И добавил, что сегодня приедет пораньше, потому что устал за последнее время и вообще скучает без нее.
Услышать такое было приятно. Она и сама скучала. Но, может быть, не скучала настолько, чтобы маяться без мужа, но теперь особенно хотелось, чтобы он поскорее оказался рядом — просто для внутреннего спокойствия.
Одной в большом доме было не особенно уютно, потому что в голову лезли всякие мысли, все время вспоминался банкир Панютин — то, как он разговаривал, как смотрел на собеседника, каким уверенным казался. А теперь, как выяснилось, он оказался таким же, как и большинство мужчин: любил вечеринки с девочками, вызывал себе в дом проституток. И ведь не только для себя вызывал, но и приглашал для оргий Карсавина. А ведь писателя называли самой яркой личностью в современной российской литературе — едва ли не совестью нации. А он, оказывается, любит плескаться в чужом бассейне с девочками по вызову.
Марина смотрела в окно и размышляла. За окном ничего не происходило. Похоже было, что московский следователь Кудеяров до сих пор не выходил из дома компьютерного гения. У них свои дела, а ей и заняться нечем. Дома не то что скучно — просто невыносимо. А идти — некуда. С Максимом уже виделись, к писателю не особенно и хочется — раз он такой бабник оказался.
