— Набить рожу, но не зарезать ножом, — напомнила Марина, — и разве за поклонниц убивают? Кстати, что за девушки? — спросила Марина. — Разве у него не было постоянной?
— Так у него все постоянные, — хмыкнула Люба, — поклонницы его. Всех мы, конечно, не знаем. Но две-три приезжали одна за одной. А могли и толпой завалиться. Даже ночью, когда шлагбаум закрыт, охранник спит… Вот конфликты и возникали. Вадик очень не любил Хепонена, и об этом многие знали.
В сумочке Лужиной звонком напомнил о себе мобильный телефон. Марина достала аппарат и посмотрела на номер вызывающего. Звонила главный бухгалтер их с Валентином фирмы. Пришлось отвечать.
— Мариночка Владимировна, — застрекотала главбух, — вы не знаете случайно, где сейчас Валентин Минаевич? А то уже половина первого, скоро китайцы подъедут, а его нет, и телефон не отвечает.
— Какие китайцы? — удивилась Лужина.
— Так у нас уже второй день переговоры проходят. Вчера они фабрику осматривали. Очень долго рассматривали вашу мини-мойку с вертикальной загрузкой…
Это было удивительно, потому что Валентин ни слова не сказал о переговорах. Вполне вероятно, муж хочет сделать ей сюрприз, так же как и с покупкой дома.
— Китайцы почти четыре часа у нас пробыли. Мы для них даже чай приготовили, только они его пить отказались. Понюхали и отказались, а во всем остальном все вроде складывается. Ну, что я вам говорю — вы небось лучше меня подробности знаете… Ой… Подъехал Валентин Минаевич: я в окошко вижу. Какая у вас красивая машина! Сверкает прямо… Переливается.
И разговор оборвался.
Лужина спешила домой и уже издали увидела возле ворот их с Валентином участка стоящую «Ниву». Похоже, это был автомобиль участкового. Но когда подошла, дверь машины отворилась и оттуда выглянул подполковник юстиции. Он поздоровался и сразу предупредил, что заскочил ненадолго, а потому в дом не напрашивается.
— А я и не приглашаю, — ответила Марина, — хватит мне на сегодня гостей.
— Тогда поговорим здесь, — предложил Кудеяров, — присаживайтесь в салон, а то разговаривать, стоя на дороге, как-то невежливо с моей стороны.
Он замолчал, а Лужина раздумывала. Следователь обошел автомобиль и открыл правую дверь. Марина села и демонстративно посмотрела на свои часики, демонстрируя, что ценит свое время. И спросила:
— Есть какие-то результаты?
Кудеяров молча кивнул и произнес:
— Следствие идет. Вы понимаете, что больше я ничего не могу вам сказать. Когда совершаются подобные преступления, я говорю не про убийство директора вашего ТСЖ, а про убийство соседа — крупного финансиста, то всегда копаются в его сделках, в отношениях с партнерами, изучают личные связи и тому подобное. А если пуля, мягко говоря, прилетела из прошлого, тогда это сто процентов нераскрываемое дело.
— В каком смысле из прошлого? — не поняла Марина.
— Скажем, возмездие за какие-то прежние дела. Может быть, месть за что-то, может, старая обида. У меня был случай, когда некий немолодой человек, пожилой почти, отомстил через четверть века. Было когда-то время, когда директоров выбирали на общих собраниях коллективов, и он рассчитывал занять пост руководителя крупного предприятия. Провел соответствующую работу. Но директорское кресло досталось другому. Обиженный человек вскоре уволился, и жизнь его пошла наперекосяк. А потом, по прошествии многих лет встречаются двое бывших приятелей. Один жизнью раздавленный, а второй, когда-то ставший директором, процветает. Богат, шикарно одет, автомобиль с водителем, охранник с кобурой под мышкой, молодая жена… Встретились случайно, просто пересеклись где-то. И успешный бизнесмен приглашает старого приятеля встретиться через недельку, посидеть вместе, вспомнить былое. Через неделю бизнесмен подкатил к ресторану, вышел из своего авто… Мимо проезжал автомобильчик, притормозил, прозвучали несколько выстрелов…
— Если честно, то не хочется говорить об убийствах.
— Не будем, — согласился Кудеяров, — но я закончу мысль, потому что других тем у нас нет с вами. Если в деле замешано прошлое человека, то разобраться очень сложно. Порой человек и сам не помнит, что у него когда-то было и с кем. Какая-то мелочь для него, забытая, а для кого-то — травма на всю жизнь. Помнить все свои проступки может только очень совестливый человек.
— Вы хотите сказать, что Панютин когда-то… То есть что-то уже известно наверняка?
— Изучаем, — уклончиво ответил следователь, — но я заскочил к вам совсем по другому поводу.
Павел замолчал, потом посмотрел в сторону, как будто ему приходится делать то, что делать совсем не хочется.
— Дело в том, что сегодня кое-кто имел телефонный контакт с Пореченском…
— Это запрещено? — с вызовом ответила Марина. — Да, я разговаривала. А вы что, все разговоры прослушиваете?
— Я ничего не прослушиваю, мне сообщили…
— Я поняла, мой сосед Максим доложил вам, что я приходила к нему, интересовалась возможностью войти в группу в социальных сетях… А это кому-то показалось настолько подозрительным, что стали прослушивать все мои разговоры. Ну и что, узнали что-нибудь интересное?
