— Борька-то? — переспросила Виолетта, словно не поняла сразу, о ком идет речь. — Специалист он хороший, но по жизни — подкаблучник. Что Любка ему прикажет, то он и делает. Скажет ему: «Прыгай в окошко!» — он и сиганет не раздумывая.
— Любит ее, вероятно.
— А как же без этого?
Обсуждать личную жизнь знакомых — не самое достойное занятие, конечно, но Марине очень хотелось узнать, что за человек Люба, могла ли эта женщина организовать преступление. Мысль об этом пришла ей сегодня внезапно и не показалась такой уж неправдоподобной. Люба — женщина волевая, активная, битая жизнью, прошедшая через многое. Ей под пятьдесят, но выглядит она прекрасно, жизнь ее размеренна и скучна, а потому ей наверняка хочется изменить ее. Но для этого вряд ли стоит убивать кого-то.
— Вон дом Каткова, — показала Виолетта на красный кирпичный забор, за которым виднелась черепичная крыша.
— Как ты смогла отсюда разглядеть окна? — удивилась Лужина.
— Отсюда не видно, — согласилась Виолетта, — сейчас пройдем немного, обернемся и посмотрим.
Дорога и в самом деле поднималась наверх, и очень скоро можно было увидеть не только крышу, но и окна второго этажа. Идущие впереди Наташа и Люба остановились. А к ним уже спешила Варвара Петровна.
— Главная местная сплетница, — негромко произнесла Виолетта.
— Я уже имела счастье познакомиться с ней, — негромко ответила Лужина.
Разглядывать чужой дом в ее присутствии никто не стал, тем более что местная жительница уже завела разговор:
— Николай-то здесь при чем? — возмущалась Варвара Петровна и объяснила подошедшим: — Колю арестовали. Говорят, что это он Хепонена зарезал. А ведь я сразу сказала, кто убийца. А им бы хватать всех подряд, лишь бы не искать настоящего преступника.
Она махнула рукой и только после этого поздоровалась с Мариной и Виолеттой:
— Здравствуйте, девушки. Вы уже в курсе?
Марина кивнула, а Виолетта демонстративно отвернулась и стала смотреть на дом Каткова.
— Завтра Панютина хоронят, — доложила Люба и посмотрела пристально на Варвару Петровну, — а Вадик уехал на гастроли.
— Кто уехал? — растерялась Варвара Петровна, — певец этот? Так я вчера его в лесу видела.
— Не могли вы его видеть. Вы-то что там сами делали?
— Так я туда и не ходила. Я к окну подошла — не помню уж зачем, оно у меня как раз на лес выходит. Глянула, а певец за соснами шлындрает. Думала, грибы ищет, а потом думаю, какие сейчас грибы? А он раз-раз и быстро так скрылся.
— Куда он мог пойти? — удивилась Люба. — Если, конечно, это был Вадик.
— Я откуда знаю куда? Но он был точно. На нем куртка такая с пятнами для маскировки. Но он быстро так по тропинке шел. Там же тропинка есть — прямиком к станции выходит, а потом и до карьера дойти можно.
— Во сколько это было? — спросила Марина.
— Вечером, часов в восемь или в девять — еще светло было, потому-то я разглядела хорошенько. В куртке он этой, а в руках у него то ли чемодан, то ли баул. Нет, у него футляр был, точно, в которых ружья носят. Я только сейчас это поняла. А вчера гадала, что это он по лесу тащит?
Марина взглянула на внезапно побледневшую Наташу и спросила местную жительницу:
— А вы слышали, что в дом Каткова стреляли?
— Слышала, конечно. Сам выстрел и слышала. Полиции об этом сказала. Это Петрушка из деревни наверняка стрелял.
— Из какой деревни можно дострелить до дома Каткова? — удивилась Виолетта.
— Ни из какой, — согласилась Варвара Петровна и принялась объяснять: — Просто тут деревенька неподалеку, вы все наверняка знаете. Так этот Петрушка там проживает. Все его иначе и не называют. Он, когда напьется, выходит в лес и начинает по деревьям палить. Его как-то даже штрафовали за это. А он говорит, что лес для этого и придуман — не из окна же ему по людям. Как заходит в лес — и сразу бах-бах.
— А вы один выстрел слышали?
— Один, — согласилась женщина, — но, может, у Петрушки патроны закончились.
Люба посмотрела на Наташу, а та негромко произнесла, глядя в сторону:
— Что и требовалось доказать.
Понятно было, что произнесенное ею относилось не к какому-то деревенскому жителю, а к тому, что Катков никуда не уезжал, а скрывался. И как раз накануне вечером шел через лес в направлении песчаного карьера.
Наташа повернулась и медленно побрела обратно. Люба догнала ее и снова взяла под руку. Следом отправилась и Виолетта.
— Ну, мы домой, — сказала Лужина Варваре Петровне, — нагулялись уже.
— А вы про вчерашнюю аварию слышали что-нибудь? — спросила та.
Марина кивнула, и пожилая сплетница тут же вцепилась в нее.
— Это возле карьера произошло. А этот Петрушка как раз там по ночам сторожем подрабатывает. Как вам такое совпадение? И я точно знаю, что наш Олег Хепонен, когда здесь дороги делали и потом, покупал песок у него за полцены за наличку. И со щебенкой так же поступал. А потом со всех жителей снимал по полной за содержание дорог. Тут такая мафия, я тебе скажу! Многие об этом знают и молчат, потому что язык отрезать могут.
— А вы не боитесь?
Варвара Петровна вздохнула.
