Но неделю назад, увидев на улицах Софии афиши, Алиса, ни секунды не сомневаясь, купила билет. Потратила почти все заработанные деньги, ну да неважно, когда еще выпадет такой шанс? Из-за локдауна они долго теперь не приедут в Россию.
И вдруг они появляются здесь, прямо в кафе, где она работает! Концерт у них только завтра, в столице. Судя по одежде и красным ведрам в руках, в которых что-то плескалось, знаменитое трио развлекало себя с утра морской рыбалкой.
– Доброе утро, леди!
От звуков нежного бархатного голоса у Алисы по спине побежали мурашки. Она поспешно встала, оправила фартук, и оставив недопитый кофе на столике, подошла к гостям.
– Доброе утро, леди, – по-английски обратился к ней Рафаэль, самый красивый из троицы. – Вы, то есть ваш повар, не может приготовить нам что-нибудь из этого?
Он поднял с пола красное ведро, в котором плескалась мелкая рыбешка. Алиса мысленно усмехнулась. Вряд ли Веско сильно обрадуется перспективе возиться с такой мелочью, но не отказывать же гостям заведения.
– Конечно, – вежливо кивнула она. – Синьоры предпочитают жареную рыбу или суп?
– М-м-м… – Рафаэль обернулся к друзьям, те пожали плечами.
Чиро, самый высокий из троицы, разглядывал Алису.
– Я бы сам кого-нибудь пожарил, – по-испански сказал он. – Например, вот эту рыбку. Сначала с одной стороны, потом бы перевернул и еще раз пожарил – с другой стороны. Давно никого не жарил.
Рафаэль вздохнул и закатил глаза.
– Я думаю, хорошо будет сделать рыбу на пару. С овощами, – мягко сказал Кристиан, обладатель голоса, легко перекрывающего без микрофона любой, самый громкий оркестр.
Алиса кивнула, забрала ведра и вскоре вернулась, принеся меню.
Она уже приняла заказ у Рафаэля и Кристиана, и быстро записывала в блокнот пожелания Чиро, как тот вдруг опять заговорил по-испански, будучи уверен, что болгарская девушка его не поймет.
– Красивые глаза у девчонки. И попа тоже ничего.
– Чай с лимоном, салат с тунцом, десерт «сливочное королевство», – по-английски перечислила Алиса.
– Все верно, – с готовностью согласился Чиро, очаровательно улыбаясь.
– Ты тоже красивый мальчик, – мягко сказала Алиса по-испански, и дождавшись, пока у музыканта округлятся карие миндалевидные глаза и начнет опускаться челюсть, развернулась и пошла на кухню под аккомпанемент мужского басовитого хохота.
Расставляя тарелки по столу Алиса заметила, что теперь уже все трое разглядывают ее с любопытством.
– Я прошу прощения, сеньора, – Чиро дождался, пока Алиса посмотрит на него. – Я ни в коем случае не хотел вас оскорбить…
– О'кей, – легко согласилась Алиса. – Желание пожарить рыбу ни в коей мере не является оскорблением, я согласна.
Покосившись на тихо хихикающих друзей, Чиро решил продолжить флирт:
– А вы не могли бы сказать еще пару слов о том, какой я красивый?
Алиса окинула музыканта внимательным взглядом. Красиво подстриженные усы и борода, белоснежная улыбка… В интернете писали, что он сделал предложение своей девушке и свадьба не за горами. Был на гастролях, наверно изо всех сил хранил верность невесте, но природа требует свое… Слишком молод, чересчур много гормонов. И кажется, чересчур много кушал в последние месяцы.
– Ты красивый мальчик, – мягко сказала она. – И тебе пора на диету. Десерт я, пожалуй, тебе не принесу.
***
Других посетителей в кафе в этот час не было, и Алиса устроилась за столиком, ближним к стойке бара.
– Алиса, если сегодня твой последний рабочий день, это не значит, что ты можешь сидеть, сложа руки! – раздраженный голос Филиппа, хозяина заведения, заставил ее отвлечься от пролистывания ленты в соцсети.
Алиса огляделась: испанцы спокойно поедали свою рыбу, больше в кафе никого не было.
«Злится на меня из-за Веско», – поняла Алиса. – «Ладно, завтра это все закончится».
– Что ты хочешь, чтобы я делала? – кротко спросила она.
Филипп не ответил. Схватив тряпку, он яростно принялся полировать безупречно чистые бокалы. Алиса встала, обошла стойку и встав рядом с боссом, тоже принялась за бессмысленную работу, надеясь, что это его успокоит. Но Филипп, казалось, заводился все сильнее с каждым поворотом замшевой тряпицы. Алиса начала опасаться, что хрупкий хрусталь не выдержит и лопнет в толстых неуклюжих пальцах.
– Что ты сделала с моим сыном? – прошипел, наконец, Филипп.
– Ничего.
– Ничего?! – вдруг заорал Филипп во весь голос. – Ничего?! Ты, холодная русская стерва, ты вскружила ему голову, ты вынула из него всю душу, а теперь говоришь, что ничего не делала?!
Алиса испуганно обернулась. Испанцы, забыв о рыбе, смотрели на них во все глаза.
– Филипп, тише, – шепотом попыталась урезонить она взбешенного отца. – Ты пугаешь наших гостей. Я не флиртовала с Веско. И ты прекрасно понимаешь, что я ему не пара. Я старше на десять лет, у меня в конце концов ребенок есть, и живу я в другой стране. Я не стану отвечать на его ухаживания, это неуместно.
– А тебе и не надо флиртовать! – продолжал бушевать Филипп. – Такая добрая, такая нежная, да любой мужик побежит за тобой, как теленок на веревочке.
