Прочие блоки, из которых собран роман, смотрятся не менее эклектично, хотя и написаны специально для него. Эпизод с историей бессмертного Марцелла из Согда хорош, но в более поздних "Сумерках мира" отрывок из него смотрелся куда как более к месту. Кстати, в "Сумерках мира" огромное количество отсылок к описанным в "Дороге" событиям и реалиям - и у читателя не возникает абсолютно никакого желания узнать, кто же такие упомянутые "Порченные Жрецы" и что общего у Пустотников с Некросферой. Захватывает сам роман. "Дорога" же в этом контексте смотрится как комментарии к "Сумеркам мира",- комментарии, в которых читатель, в общем-то, не нуждается.
(Сразу следует отметить, что сам я прочитал сначала именно "Сумерки мира", а уже после - "Дорогу". Случись наоборот, я, скорее всего, написал бы здесь, что "Сумерки..." - неожиданно сильное продолжение очевидно слабого романа...)
Впрочем, одну коллизию "Дорога" мне все-таки прояснила. Читая "Сумерки...", я никак не мог взять в толк, какого черта авторы вставили в текст такое количество аллюзий (Марцелл, Согд, Даймон - все это из истории и культуры нашего мира), почему бессмертный цитирует русские былины и вспоминает подвиги Геракла и так далее. В "Дороге" связь мира "Сумерек" и нашего мира выволакивается на свет божий и предъявляется читателю. И оказывается, что все это менее интересно, чем... чем то, что читатель ожидал.
Пожалуй, самый большой интерес во всем романе представляет очень красивый и вполне эстетически завершенный фрагмент о Зале Ржавой Подписи. Это то, ради чего "Дорогу" стоит читать. Рекомендую.
На чем позвольте откланяться.
--------------------------------------------------------------------------
Александр БОРЯНСКИЙ. "Змея, кусающая свой хвост." / Худ. А.Близнюк. Кировоград: ОНУЛ, 1993 (Отечественная фантастика). - ISBN 5-7707-1727-0. 320 с., ил.; 35 т.э.; ТП; 84х108/32. --------------------------------------------------------------------------
Дебютный сборник одесского автора Александра Борянского составили три повести, две из которых являются фантастическими (в той или иной степени), третья же фантастической не является ни с какого боку, а является, наоборот, эротикой средней крутизны.
Начнем, естественно, с эротики.
Повесть "Теннис в недавнем прошлом" рассказывает о чувственных удовольствиях, которым предавались в 1979 году дочка второго секретаря обкома и сын проректора интститута. Написано все это со вкусом, со знанием дела и не без психологических тонкостей. Читал я повесть с удовольствием (чувственным). Не будучи близко знаком ни с одним шедевром мировой эротической литературы (на мой взгляд, хорошая фантастика интереснее, а реальный секс дает большее удовлетворение), я не берусь определить для повести Борянского достойное место среди "Эммануэлей" и "Машин любви". Я ее просто рекомендую вниманию читателей обоих полов - не разочаруетесь.
Нуте-с, а теперь перейдем непосредственно к фантастике.
Заглавная повесть сборника посвящена... м-м-м... восточным единоборствам. Главный герой (рядовой такой студент без особенных комплексов) вдруг узнает, что он, возможно, новое земное воплощение величайшего мастера кунг-фу, погибшего триста лет назад при таинственных обстоятельствах. Мастер этот обитал в сокрытой от внешнего мира части Тибета (см. "Шамбала"), где процветала всяческая восточная философия совместно с боевыми искусствами (какая же без них, в самом деле, может быть философия). После исчезновения Мастера в Шамбале царят разброд и шатание. Герою предстоит "вспомнить" свои прежние навыки и вернуть таинственной стране спокойствие духа.
Повесть местами сильно напоминает фильмы о ниндзя, хотя Борянский всеми силами уклоняется от черно-белой логики карате-фильмов (очень хороший парень против очень плохого) - все-таки, на уровне "янь-ин" философию Востока он знает. Получается это у него средне. Чувствуется, что герою проще дается тоби-маваши, чем созерцание гармонии сфер. Кстати, для приведения Шамбалы к исходному умиротворенному состоянию тоби-маваши оказывается гораздо более эффективным средством, нежели всяческие созерцания.
Если смотреть на эту повесть как на несложный боевик, то она заслуживает оценки "нич-чо". При прочих способах осмотра до таких высот восприятия подняться трудно.
Зато следующая повесть, которая называется "Еще раз потерянный рай", сделана в совершенно другом ключе.
