Михаил Белиловский
Двести тысяч
Праздновали покупку дома. Хозяева прожили в США 18 лет и все эти годы снимали жилье, хотя их доход позволял обзавестись собственным домом уже на пятом году пребывания в стране. Резон был весьма прост. Съем дома означал не иметь никаких забот по нему. Не работает кондиционер, холодильник, град выбил окна и многое другое, что обыкновенно всегда может случиться, - не беда. Достаточно только позвонить хозяину дома, который может жить за тысячи миль, и неполадки будут устранены. Так, во всяком случае, объясняли раньше свою позицию в этом деле счастливые обладатели недавно купленного дома.
Но на этот раз трудно было устоять. Объяснялось тем, что дом продавался вместе с чудесным большим участком, точнее сказать парком, на котором возвышалось не менее сорока могучих дубов и он примыкал к лесной полосе, тянувшейся вдоль речки. И все это совсем недалеко от оживленных улиц города.
И вот теперь, - собственный дом с выплатой на тридцать лет.
Прибывали машины с гостями и выстраивались одна за другой сначала на аллеях парка, а потом и за оградой у ворот. Приглашенные тут же разбрелись по парку и дому, рассматривали, обсуждали наиболее примечательные места.
Хозяйка дома Тамара, - небольшого роста, средних лет женщина, в длинном, светлом ситцевом платье со скромным цветным орнаментом на груди, говорила с подчеркнутым удовольствием:
- Посмотрели бы вы, как выглядел дом до ремонта. Крыша над гостиной была полностью провалена, трубы водопровода проржавели, бассейн полуразрушен, участок весь зарос бурьяном и завален мелкими сучьями и крупными сухими дубовыми ветками. Здесь жил когда - то владелец ресторанов. Разорился и дом долго стоял заброшенным. Заячья семья, которая видимо в то время обосновалась под пакгаузом, до сих пор там живет.
Гости осмотрели гостиную. Завешанные легкими узорчатыми гардинами высокие, метра в три, окна, открывали удивительный вид на густую зелень причудливых по своей форме ветвей могучих дубов и вместе с тем заливали огромное 60-ти метровое помещение радостным солнечным светом, лучи которого звездными вспышками заигрывали с хрустальными подвесками развесистой люстры. Над камином висела копия картины итальянского художника эпохи возрождения, а рядом, на другой стене, во всю ее высоту, - гобелен, на котором весьма искусно была вышита знаменитая картина Репина "Иван Грозный убивает своего сына". В углу - полный набор атрибутов современного media с огромным телеэкраном.
Казалось, что архитектор, проектировавший дом, главной своей целью поставил ни на минуту не разлучать его обитателей с окружающей природой. Расположение комнат и окон на обоих этажах было тщательно продумано. Где бы человек ни был, - на кухне, в кабинете, спальне, гостиной, - и в какой бы позе, - стоя, сидя, лежа, - он не находился, перед ним за окном раскрывалась живописная картина. Видны были, - либо небесная высота за густой зеленой листвой, либо, зеленая поляна, окаймленная кустами красных азалий, или изогнутый овал голубого бассейна.
Истосковавшиеся когда - то в своих тесных каморках, преуспевающие здесь бывшие граждане Союза, порой позволяли себе такой выбор, на который не так часто шли даже коренные американцы.
Спустя некоторое время гости сидели за праздничным столом, развернутым в саду вдоль бассейна, поднимали бокалы за здоровье хозяев, хвалили их приобретение, и, естественно, много говорили о Real Estate (недвижимости), которая играет немалую роль в жизни каждого человека. Не обошлось и без благодарного тоста в адрес страны, которая их приютила, и предоставила также немалые возможности для их детей и внуков. А потом разговоры пошли о всяком разном.
Время от времени раздавался короткий треск со стороны большой лампы, висевшей на наружной стене под выступом крыши. Каждый такой звук напоминал о том, что очередной заманенный туда электронным устройством комар больше уже беспокоить никого не будет. В углу дома бесшумно дымила черная печка, испуская аппетитный запах BarBegue[1]. По окружности бассейна росли цветы в крупных горшках, за ним, между двумя стволами дубов раскачивался на ветру огромный красочно вышитый мексиканский гамак.
Тамара недавно посетила Москву по делам своей небольшой посреднической фирмы. Стараясь занять гостей, рассказывала о художнике Шилове, выставку которого она там посетила, о его наиболее интересных работах и о нашумевшем семейном скандале разразившемся вокруг этого имени. Говорила она чаще на английском, так как среди гостей были ее американские друзья и знакомые, которые с особым интересом слушали рассказ о России.
