Вместо третьего чаще всего бывал чай. Наливали его из большого, кипящего самовара, стоявшего на том же отдельном столе. Чайник с заваркой подогревался на конфорке.
Разговор во время обеда носил преимущественно деловой характер, касался тех же вопросов войны, работы промышленности и сельского хозяйства. Говорил больше Сталин, а остальные лишь отвечали на его вопросы. Только в редких случаях он позволял себе затрагивать какие-то отвлеченные темы.
Позже, уже в бытность мою начальником Генерального штаба, мне приходилось бывать за обеденным столом у Сталина не только в Москве, а и на юге, куда мы вызывались с докладами во время его отдыха. Неофициальный застольный ритуал оставался там точно таким же.
16 ноября 1943 года командующий 11-й гвардейской армией генерал-полковник И. Х. Баграмян по приказу И. В. Сталина был вызван в Москву. Явившись к А. И. Антонову, Иван Христофорович, конечно, поинтересовался причиной вызова.
— «Хозяин» не любит наперед докладывать свои мысли, поедем в Ставку — узнаешь, — ответил ему Алексей Иннокентьевич.
На следующую ночь в урочный час доклада обстановки на фронтах Верховному Главнокомандующему мы втроем — Антонов, Баграмян и я — поехали в Ставку.
В то время советские войска вели широкое наступление на всем фронте от Финского залива до Черного моря. В Прибалтике, однако, успехи достигались медленно, противник, ожесточенно сопротивляясь, сумел создать там равновесие сил.
И. В. Сталин был один и в хорошем настроении.
— Что нового? — спросил он Антонова.
— По сравнению с дневным докладом существенных изменений в обстановке не произошло, — доложил Алексей Иннокентьевич.
И. В. Сталин кивнул и обратился к Баграмяну.
— На прибалтийских фронтах дела у нас идут неважно, — сказал он, — наступление там затормозилось. Нельзя наступать везде, как иногда думают некоторые.
После небольшой паузы он продолжал:
— Поэтому мы предпринимаем сейчас ряд мер, чтобы выправить положение. Усиливаем 1-й Прибалтийский фронт за счет соседа справа (2-го Прибалтийского. — С. Ш.). Но этого, очевидно, мало. Ваша армия сильна и неплохо зарекомендовала себя. Думаем и ее отдать Еременко… Он опять помолчал и только затем, обращаясь к Ивану Христофоровичу, закончил мысль:
— А вас хотим назначить командующим фронтом вместо него. Как вы на это смотрите? Иван Христофорович немного растерялся и, чуть помедлив, промолвил:
— Благодарю за доверие, товарищ Сталин, постараюсь его оправдать.
— Ну, вот и хорошо. А на армию вместо вас поставим тоже опытного командующего — Чибисова. — И, не торопясь, Сталин подошел к столу набивать трубку.
— А зовут его Никандр, что значит «герой-победитель», — воспользовавшись паузой, сказал А. И. Антонов о Чибисове. Попыхтев несколько раз трубкой, пока табак разгорелся, И. В. Сталин обернулся к молчавшему Баграмяну.
— Что же вы молчите? — сказал он. — Или имеете что против Чибисова? И. Х. Баграмян еще более смутился, но потом ответил:
— Нет, товарищ Сталин, что вы, ничего не имею… Это опытный командир. Когда он был генерал-лейтенантом, я был всего-навсего полковником. А теперь Чибисов уже генерал-полковник и Герой Советского Союза. Я буду с ним чувствовать как-то неудобно… Нельзя ли командармом назначить кого-нибудь другого, ну, например, генерал-лейтенанта Галицкого? И. В. Сталин внимательно посмотрел на И. Х. Баграмяна.
— Будь по-вашему… Подготовьте директиву о назначении Баграмяна и Галицкого, — коротко бросил он нам и, подойдя к торцу стола, нажал кнопку. Вошел А. Н. Поскребышев.
— Подготовьте постановление Совнаркома о присвоении звания генерала армии Баграмяну, — сказал ему Сталин. Поскребышев сделал заметку в блокноте, но не ушел, зная манеру Сталина отдавать распоряжения не спеша. И. В. Сталин опять помолчал и снова отправился к письменному столу, чтобы разжечь потухшую трубку.
— А Штеменко не легче будет работать, если мы ему присвоим звание генерал-полковника? — раскурив трубку, спросил он Антонова.
— Конечно легче, товарищ Сталин, — ответил тот, — ведь ему приходится иметь дело даже с маршалами и он часто бывает на фронтах.
— По-моему, надо еще Говорову присвоить звание генерала армии. Ему в Ленинграде тоже нелегко. Мы промолчали.
— Подготовьте постановление на всех троих, — сказал
Верховный Главнокомандующий Поскребышеву. Тот кивнул и теперь уже исчез за дверью.
— Поздравляю вас! — обращаясь ко мне и Баграмяну, продолжал И. В. Сталин. — Ну а теперь — до свидания: у нас сейчас заседание ГКО. По приезде в Генштаб зашли к Антонову.
— Давайте по этому случаю поужинаем вместе, — предложил он нам.
Мы прошли в комнату за кабинетом, где Алексей Иннокентьевич обычно отдыхал. Он тут же снял погоны генерала армии со своего второго кителя, висевшего в шкафу, и вручил их Ивану Христофоровичу, а Баграмян снял свои погоны и дал их мне. Облачившись в кителя, мы сели ужинать.
