Артур Конан Дойль
Двигатель Брауна - Перикорда
Стоял туманный майский вечер - холодный и тоскливый. Неясные расплывчатые тени вдоль Стрэнда отмечали местонахождение фонарей. Ярко освещенные витрины магазинов смутно мерцали тусклым светом сквозь густые и тяжелые испарения.
Ряды высоких домов, спускавшихся к набережной, были темны и пустынны или освещены только едва горящими фонарями привратницкой. Однако в одном доме из трех окон на втором этаже изливался буйный поток света, нарушавший угрюмое однообразие улицы. Прохожие с любопытством взглядывали вверх, привлекая внимание других на яркое сияние, которое отмечало холостяцкую квартиру Френсиса Перикорда талантливого инженера-электрика и изобретателя. Сияние его ламп в долгие часы ночи свидетельствовало о не знающей устали и покоя энергии и трудолюбии, которые быстро поставили его в один ряд с лучшими представителями его профессии.
Два человека сидели в квартире. Первым был сам Перикорд собственной персоной - с угловатым лицом и орлиным крючковатым носом, с черными, как смоль волосами и резкими отрывистыми движениями, выдававшими в нем кельтское происхождение. Второй - толстый, коренастый, с голубыми глазами - был Иеремия Браун, известный механик. То была давние партнеры по части изобретательства, где творческий гений одного дополнялся практической сметкой другого, и кто из них был лучше - этого не могли сказать даже их знакомые.
Браун зашел в мастерскую Перикорда в такой поздний для визитов час не случайно - ему нужно было обсудить одно дело, то самое, которое решило бы успех или неудачу многих месяцев работы и которое могло бы повлиять на всю их дальнейшую судьбу. Длинный потемневший от времени верстак стоял между ними - весь в рыжих потеках и пятнах от ржавчины и кислоты, уставленный большими бутылями для кислоты, аккумуляторам Фора, вольтовыми столбами, мотками провода и большими плитами изоляционного фарфора. Посреди всего этого хлама стояла необычного вида вращающаяся с ревом машина, к которой были прикованы взгляды обоих партнеров.
Небольшая квадратная металлическая коробка была подсоединена множеством проводов к широкому стальному фланцу, или поясу, со смонтированным на нем или по бокам двумя мощными выступающими наружу кривошипами. Фланец оставался неподвижным, зато кривошипы с прикрепленными к ним короткими кулисами метали вокруг через каждые несколько секунд вспышки света и застывали на мгновение после каждого мерного оборота. Приводившая их в движение энергия, очевидно, поступала из металлической коробки. Тонкий запах озона висел в воздухе.
- Как насчет лопастей, Браун? - спросил изобретатель.
- Готовы. Но они слишком громоздки, чтобы их тащить сюда. Представляешь, семь футов на три. Каждая. Правда, двигатель, как я погляжу, достаточно мощный, чтобы привести их в движение. Я уверен в этом.
- Алюминий в сплаве с медью?
- Да.
- Видал, как здорово двигатель работает?
- Перикорд вытянул вперед тонкую жилистую руку и нажал на установленную на машине кнопку. Кривошипы замедлили вращение и вскоре замерли. Изобретатель опять коснулся кнопки - кулисы дрогнули, снова пробуждаясь к четкой, размеренной механической жизни.
- Экспериментатору не нужно прикладывать усилий, заметил Перикорд. - Он должен оставаться пассивным и использовать свой мозг.
- Благодаря моему двигателю, - промолвил Браун.
- Нашему двигателю! - резко оборвал его другой.
~ Ну конечно, - сказал нетерпеливо Браун. - Двигатель, который ты придумал, а я воплотил в жизнь, назови его как хочешь...
- Я назвал его двигателем Брауна-Перикорда, - вскричал изобретатель с гневной вспышкой в черных- глазах. - Ты изготовил детали, а общая идея моя и только моя!
- От общей идеи мотор не завращается, - упрямо промолвил Браун.
- Именно потому-то я и взял тебя себе в компаньоны, резко возразил Перикорд, нервно барабаня пальцами по верстаку. - Я изобрел, ты построил. Это справедливое распределение труда.
Браун поджал губы, словно ничуть не удовлетворенный по данному вопросу. Однако, видя, что дальнейший разговор бесполезен, он обратил внимание на машину, которая тряслась и содрогалась при каждом очередном взмахе кулис так, что казалось еще немного, и она соскочит со стола и улетит.
- Ну, разве двигатель не великолепен! - вскричал Перикорд. - Это же просто чудо, а не двигатель!
- Да ничего, нормальный, - молвил более флегматичный англосакс.
- Есть что-то бессмертное в нем!
- В нем есть деньги, богатство!
- Наши имена сохранятся в веках вместе с братьями Монгольфье.
- К черту Ротшильдов! Ты, Браун, на все смотришь слишком узкоматериалистически, вскричал изобретатель, бросая сверкающий взгляд на своего компаньона. - Деньги - чепуха. Это такая вещь, которую любой тугодум-плутократ разделит с нами в стране. Мои мечты и надежды простираются к более возвышенным целям, чем эта. Настоящая нам награда будет состоять в благодарности и вечной признательности всего человечества.
Браун пожал плечами пренебрежительно.
