Мы сидим в гостиной и греем руки о чашки с горячим чаем, — Вы сами-то бывали в тех местах, Григорий Яковлевич?
— А как же, и не раз. Дело в том, что по просьбе Вашего папеньки наезжал с инспекциями. Но там управляющий толковый. Иван Соломатин, из наших, с Шенкурска. Но парень неглупый, да и ежели и ворует, то по мелочи. Живёт там же, семья у него. Жена и две дочки.
Постепенно я стал менять своё мнение. Если изначально я видел этот самый Борок, как редкостную дыру, где ничего, кроме пары землянок и нет. А теперь, судя по рассказам Мелехова у меня складывается иная картина. Правда до цивилизации очень неблизко. Шенкурск далеко, чтобы добраться надо проплыть вёрст пятьдесят и свернуть в правую протоку на речку Вага. И по ней ещё сто вёрст. Зато совсем близко населённый пункт Березник. Собственно, это крупное село на слиянии двух рек. Ещё дальше к северу село Усть-Ваеньга, верст пятнадцать по воде.
И вот настал день отъезда. У меня вещей — кот наплакал, но сердобольный хозяин Долинки нагрузил парусную лодку продуктами на первое время. А также подкинул кое-что из постельного. С этим там точно облом. Хозяйская усадьба продолжительное время стоит закрытая. А ещё я обзавёлся первыми в своей жизни крепостными. Самыми настоящими, я их купил. Когда Григорий Яковлевич предложил мне забрать Варьку и Евсея, я сразу отказываться не стал. Он не просто их дарит, не положено. Но может уступить официально в счёт будущей прибыли.
Ну, от Евсея я отказываться не стал. Здоровенный не старый ещё мужик. Да и в качестве охранника неплох будет. На него посмотришь и сразу позабудешь про плохие намерения. И в хозяйстве хорош, на все руки мастер. А вот Варька мне на хрена? Уверен, эта девчонка достала хозяина хуже горькой редьки. Суёт свой любопытный нос во все щели. Тем удивительнее стала её выходка, когда мы расходились спать. Она выловила меня у самой спальни, кинулась в ноги и принялась горячо шептать на весь дом, — барин, забери меня отсюда, худо мне здесь, сгноит она меня. Хочешь постель тебе согревать буду, — и девчонка принялась лихорадочно срывать с себя рубашку, оголяя худые плечи.
— Да угомонись, скаженная. Чего удумала. Хватит орать на весь дом, объясни толком.
Я закрыл дверь и в растерянности смотрю на худую девчонку. Она младше Серафимы, и ещё не вошла в женскую пору. Фигура скорее подростковая. Хотя задница округлилась за последнее время и появились острые прыщики на груди.
Вскоре стало ясно её желание отсюда уехать. Хозяйский управляющий Иван Огородников мужик тридцати с хвостиком лет. Не знаю ведал ли сам Мелехов, что его управляющий заставил Варьку спать с ним. Но это полбеды, многие охотно идут на это ради преференций в работе. Более лёгкий труд и поощрение в виде подарков. Но Огородников женат, трое детей и супруге, конечно, доложили о молодой полюбовнице. Заставить мужа отвернуться от малолетней любовницы она не смогла. Так начала портить жизнь девчонке. Специально гоняет её целый день по дому. А за малейшую провинность велит сечь вожжами на конюшне.
В качестве доказательства девчонка приспустила рубашку до пляса, показав опять мне свои незрелые груди и спину, всю в красных полосах. То есть били не так, чтобы изувечить. Но часто, и главное срывали всю одежду. При этом обязательно заставляли смотреть на порку всем слугам. Больно и обидно.
Думаю, Мелехов знал об этом, поэтому и решил сплавить проблемную пацанку мне, — но смотри, Варька, чтобы в мои дела не лезла. И забудь свои мысли про постель. Не хватало ещё с детьми спать.
Та только кивала головой и слёзы текли рекой по щекам. Пришлось обнять её и прижать к себе. Ох, времена сейчас простые, женщина — не человек. Жизнь быдлянина дешевле жизни скотины. Можно забить своего слугу до смерти и ничего тебе за это не будет. Дворянин вообще не подсуден гражданскому суду. Только губернатор может принять решение судить его. И уж точно не за плохое отношение к бесправным крестьянам.
Прикольно, нас в лодке пять человек. Это ещё шкипер и матрос, которых я подрядил доставить меня до места. В центре лодки сложены вещи, нахохлившаяся Варька сидит на носу и зябко кутается в старенький суконный зипун. Рядом с нею Евсей в жилетке. Этот более привычен к суровому климату. На воде весьма свежо. Температура воздуха градусов пять, да ещё с ветерком. И только мне не холодно. Наоборот, я чувствую необычайный подъём. Неужели у меня появится в этом мире якорь, свой дом. И пусть он находится вдали от цивилизации. Зато я никому там не должен.
Теплый кафтан я расстегнул и опустив руку в воду, наслаждался покоем. Нет, Мелехов мне подогнал не самых худших слуг. Евсей сразу взял меня под охрану и бдит за обстановкой. А мелкая взвалила на себя наши бытовые заботы. Она нас кормит, как на убой. Благо, Аксинья дала нам тяжёлую корзину со снедью. И если лодочники питаются отдельно, то я сразу определил, что в дороге мы питаемся вместе, все трое.
