На сей раз проснулся я поздновато, разоспался однако. Солнышко вовсю лупит в окошко. Видимо мой благодетель отдал соответствующее указание. Потому что меня перестали так плотно опекать. Мелкая Варька ткнула рукой в сторону небольшой деревянной бадейки с водой. Судя по всему, это «ночная ваза». Облегчившись, закрыл крышку и оглянулся. Не в исподнем же мне спускаться вниз. Видимо мелкая зараза уловила мою растерянность, потому что она с важным видом принялась помогать мне одеваться. До этого момента девчонка ожидала за дверью.
М-да, так оригинально я ещё не одевался. Натянул длинные кальсоны из мягкой хлопчатобумажной ткани. Снизу завязки, мне помогла с этим вёрткая девчонка. Сорочка, наверное, льняная, немного великоватая, с прямыми рукавами и открытым воротом. Всё белого цвета. Рубаха застёгивается на крупную пуговицу у шеи.
Как оказалось — это лишь нижняя одежда. Далее Варвара помогла мне напялить шерстяные коричневые чулки до середины бедра. Тоже с подвязками. На ноги подошли туфли без каблука. Затем поверх сорочки я напялил атласный жилет бутылочного цвета. И уже на него накинул длинный жёлтый сюртук из бархатной ткани типа халата. Позволил пацанке повязать меня поясом красного цвета. А когда она протянула мне тряпку, — барин повяжите сами шарф, я до Вас не достану, — возмутился и сунул шарфик в карман.
Вот в таком попугайском виде я с помощью девчонки начал спускаться по деревянной лестницы. На ней темно и я вцепился в плечо Варвары, чтобы не загреметь вниз.
А дом оказывается совсем не маленький. Мы прошли через две смежные комнаты и оказались в небольшом зале. По центру стоит большой стол прямоугольной формы на мощных деревянных ногах. С одного краю накрыто. Как оказалось для меня.
А неплохо, однако. Фаянсовые тарелки с неизвестным мне гербом. Пара медных чайников, большой пузан и поменьше. Вилки и прочий инструментарий явно серебряные.
Незнакомая женщина убедилась, что я основательно сел и положила мне в глубокую фарфоровую тарелку кашу. Судя по всему, это гречка с маслом. Довольно вкусно. На большом блюде несколько видов рыбы. Солёная и копчёная. Глазами бы всю съел, но пока опасаюсь. Наверное, мне нельзя пока. Зато я отдал должное яичнице с ветчиной. К ней полагаются куски вкуснейшего ржаного хлеба. Чуть дальше пирожки, радующие глаз румяными бочками.
Слуга вопросительно посмотрел на меня. Я ткнул пальцем в кофейник. Был и чай, судя по горевшему медью самовару. Приятно, что здесь есть и чай, и кофе. И вообще, у меня ощущение, что я оказался в небедном доме. Я вкушаю отменные блюда на белоснежной накрахмаленной скатерти с затейливой вышивкой. В центре стола ваза с цветами, около ней несколько плошек с вареньем. Но я до них явно не доберусь. И вообще, здесь еды на несколько здоровых оголодавших мужиков. А мне нельзя пока налегать, поэтому я промокнул рот красивой тканевой салфеткой.
— Константин Павлович, прикажете кликнуть Евсея? Или Варька проводит Вас наверх, — это ко мне обратился незнакомый мужчина средних лет. Он вошёл несколько минут назад и почтительно остановился у окна.
— Разрешите представиться, Огородников Иван. Управляющий поместьем его благородия Григория Яковлевича, — фраза была произнесена на одном дыхании, но без излишней рабской подобострастности. Заметно, что в местной табели о рангах этот господин стоит повыше обычных слуг. Он и одет подобающе, в чёрные обтягивающие брюки, жилетку и приталенный сюртук. На ногах мягкие сапоги. Лицо круглое, сам светловолосый. Заметно щурится, когда смотрит на меня. Возможно, у этого товарища проблемы со зрением.
— Спасибо, голубчик. Я бы прогулялся, — не знаю откуда вдруг всплыл этот «голубчик». Из глубин сознания, но мне показалось так ответить будет правильно.
— Как прикажете, — и управляющий вышел на улицу. Мне только осталось принять из рук мелкой головной убор типа цилиндра. Тёмно-серого цвета с украшением в виде чёрной бархатной ленты. Сам он из фетра с гладкой подкладкой. Мне ещё всучили трость с рукояткой в виде собачьей головы.
Евсей красава, мужика явно оторвали от работы. Он в коротких сапогах, штаны навыпуск и невнятного цвета жилетка на серую рубаху. На голове кепка. Но даже эта простая свободная одежда не могла скрыть его внушительные физические кондиции.
Мужчине лет тридцать пять, точнее определить невозможно. Излишки растительности на лице затрудняли это сделать.
— Куда прикажете, барин? — я ленинским жестом протянул руку в сторону выхода.
Высокое крыльцо, мне пришлось помогать себе, держась за перила. Отсюда открывается великолепный вид на реку. Голубая лента причудливо извивается, образуя немалого размера водоём. Возможно, так вода разливается после дождей. А может быть таков рельеф реки. Издалека видны лодки на берегу и в воде.
