Дальнейшая история известна. Рисунки вернулись в Магдебургские казармы и находятся в хранилище на третьем этаже под огромным засовом, рядом с которым на стене горит красным огоньком коробка сигнализации. А наискосок находится знаменитый чердак, где проходили репетиции терезинских хоров, которые постоянно посещал Кин с альбомом для набросков — он в том самом чемодане.
Как все это понимать?
В. П. Эфроимсон считал мистические истолкования результатом лености ума под кодовым названием «Экономь думать!». После многих лет, проведенных в тюрьмах и лагерях, он верил в то, что нравственность обусловлена генетически. Не верил, нет, — он это научно доказывал. Стало быть, следует поднапрячь мозги и найти объяснение этой дурной круговерти.
А если посмотреть иначе? Книга на трех языках вышла, выставка получилась, родственники Кина были растроганы до слез; Ира приехала, дала интервью телевидению; Марушка и Терезка сорвали аплодисменты у публики, услышав благодарность в свое имя, они зарделись и сделали книксен.
Доволен ли сам Кин? На выставках Фридл у меня было ощущение, что она довольна. Мне кажется, Кин ждал, что мы высвободим чемодан из плена. Так что предстоит следующий раунд.
Бесконечная история.
<p>Отзыв семинаристки</p>«Не все задания меня одинаково вдохновляли, но это нормально: у каждого человека свои предпочтения, и было бы странно, если бы все принималось с одинаковым энтузиазмом. Мне очень понравилась методика обучения: отсутствие лекторской составляющей, обучение через собственные открытия, случающиеся в каждом задании.
Мне кажется, это самый правильный метод: дать ученику самостоятельно до всего дойти. Очень разнообразные и грамотно построенные занятия с привлечением примеров, с целью показать, как можно, как делали другие, а не как надо. Понравилось большое количество белых пятен во многих заданиях, отсутствие конкретики (посмотрите на это и сделайте свое) — отсюда великое множество интерпретаций, разные работы; в таких заданиях можно прочесть все и вложить все, каждый что-то свое, что сводит к минимуму неприятие материала, нежелание к нему приступать.
Именно такие задания в наибольшей степени стимулируют мыслительный процесс, развивают фантазию, но в то же время это не совсем рисунок на свободную тему, который многих пугает, — в них есть зацепка, ставится какая-то задача, есть от чего оттолкнуться.
Замечательно, что такие задания перемежались с заданиями, требующими меньшего вложения фантазии, в которых упор делался на отработку техники, — я говорю о копировании. Всегда можно было выбрать, к чему ты в данный момент готов: думать, сочинять или скрупулезно перерисовывать. Но даже такое, казалось бы, рутинное занятие, как копирование, нельзя было назвать нетворческим. Благодаря смене материалов, техник (перевод темперы в уголь, рельефа в круглую скульптуру) копирование превратилось в творческий процесс, требующий не только хорошего глазомера и твердой руки, но и решения многих других задач. Это усложняло процесс и делало его более интересным.
…Очень гармоничное сочетание трех важных составляющих — заданий, репродукций, текстов.
