– Я должен завтра отправить два фургона на скачки в Тонтон, – заметил я. – Пат, одна из моих водителей, больна гриппом. Вы можете взять ее фургон. Он на четыре лошади, но вам придется везти только трех. Можно ехать за другим фургоном, тоже направляющимся в Тонтон, так вы прибудете вовремя и куда надо. Забрать лошадей я пошлю с вами Дейва. Он хорошо знает эту конюшню. Потом завезете Дейва на ферму и поедете за другим фургоном.
– Хорошо.
– Лучше бы не приезжать на работу в этой вашей машине.
Она улыбнулась, сверкнув зубами.
– Утром вы меня с трудом узнаете. Как мне к вам обращаться? Сэр?
– Фредди сойдет. А мне к вам?
– Нина.
Она поднялась, высокая, собранная, каждый ее дюйм – полная противоположность тому, что требовалось мне. Ездка в Тонтон, решил я, будет для нее первой и последней, особенно когда дело дойдет до чистки фургона по возвращении домой. Она пожала мне руку – ее рука была сильной и сухой – и не торопясь направилась к машине. Я проводил ее до дверей и посмотрел, как алое чудо с типично мерседесовским сытым урчанием выезжает со двора.
О зарплате, вспомнил я, никто и не обмолвился. Роза потребует от меня данные. Даже выполняя секретное задание Жокейского клуба, не удастся обойтись без бумажной волокиты.
С точки зрения занятости воскресенья – относительно тихие дни, только половина фургонов в разгоне. И в это воскресенье тоже можно было подумать о недостатке водителей: Харв, Джоггер и Дейв, а также кое-кто еще могли взять выходной. Многие водители любят работать по субботам и воскресеньям, так как получают больше, но мне повезло с ними, как с командой, поскольку все они не любили, когда работа уходила к конкурирующей фирме, и готовы были работать в свой законный выходной, лишь бы избежать этого. Закон четко устанавливал периодичность работы и отдыха, и мне иногда с трудом удавалось убедить их, что меня могут оштрафовать, если они уж слишком явно нарушат его.
Как и все, связанное со скачками, работа на лошадиных фургонах была скорее образом жизни, чем способом зарабатывать деньги, так что здесь работали только те, кому это нравилось. Еще требовались выносливость, чувство юмора и умение приспосабливаться. Бретт явно занялся не своим делом.
Слухи о его уходе быстро распространились среди заинтересованной публики, и еще до одиннадцати утра объявились два претендента на его место. Я отказал обоим: один сменил слишком много мест работы, а второму было уже за шестьдесят, и он не выдержал бы физических нагрузок и не смог бы работать сколь-либо продолжительное время.
Я позвонил Харву и объявил ему, что вместо Пат временно нанял женщину-шофера, пока та не выздоровеет. Она поедет в Тонтон, куда должна была ехать Пат.
– Ладно, – ответил ничего не подозревающий Харв.
Наступающая неделя предполагалась менее загруженной, чем предыдущая, что в данных обстоятельствах было неплохо. Я смогу спокойно поехать в Челтенгем на скачки и понаблюдать, как другие везунчики завоевывают золотой кубок и ломают себе шеи.
Джерико Рич своим телефонным звонком оторвал меня от бесполезных сожалений.
– Значит, ты благополучно доставил моих жеребых кобыл в Ньюмаркет, так? – проорал он.
– Так, Джерико, – ответил я, слегка отодвинув трубку от уха.
– Чтоб ты знал, я там у тебя все проверил в конторе. Добрая работа. Рад тебе это сказать.
“Надо же, – подумал я. – Не иначе как медведь в лесу сдох”.
– У меня есть дочь, – громогласно заявил он.
– Да... гм... я знаю, встречал ее на скачках.
– Она купила лошадь для конкура. Чертовски сложное имя. Никак не могу запомнить. Она во Франции. Пошли туда фургон, ладно?
– С удовольствием, Джерико. Куда и когда?
– Сама скажет. Позвони ей. Я согласился заплатить за перевозку, если ты поедешь. Так что ей придется оказать тебе эту честь. – Он громко рассмеялся. – Только не посылай того водителя. Который подобрал покойника.
– Он у меня больше не работает, – заверил я. – Разве вам мои девушки не сказали?
– По правде говоря, сказали. – Он продиктовал мне номер телефона дочери. – Сейчас же ей и позвони. Зачем откладывать?
– Спасибо, Джерико.
Я позвонил дочери, как и было приказано, и записал все детали, касающиеся лошади: возраст, пол, цвет, цена – все, что потребуется при оформлении бумаг на лошадь и для сведения водителя. Она говорила четко, без суеты, свойственной ее отцу. Просто попросила привезти лошадь как можно быстрее, чтобы у нее осталось время потренироваться перед началом сезона. Еще она дала мне телефон и адрес во Франции и спросила, не могу ли я послать за лошадью грума.
– У меня здесь есть подходящий человек, – предложил я, – которому я доверяю.
– Вот и прекрасно. Счет пошлите отцу.
Я сказал, что так и сделаю, и, надо отдать ему справедливость, Джерико платил аккуратно. Как правило, я посылал счета тренерам за перевозку всех лошадей, а они уже производили расчеты с каждым владельцем в отдельности. Но Джерико предпочитал получать счета сам. Поскольку он не доверял всем работающим на него людям, он боялся, что тренеры потребуют с него больше, чем заплатили сами.
