Движущиеся картинки полностью

– Что это было за… – начал он. Не отворачиваясь от Детрит, Рубина протянула крепкую, точно древесный ствол, руку, развернула Харгу и дала ему такого толчка, что он пролетел сквозь стену.

– Поцелуй меня, дурачок, – сказала она.

Детрит наморщил лоб.

– Чего? – спросил он.

Рубина вздохнула. Ладно, хватит с нее людских обычаев.

Она схватила стул и с хирургической точностью обрушила на голову Детрита. По его лицу расползлась улыбка, и он повалился лицом вниз.

Рубина с легкостью подняла его и забросила на плечо. Если она чему и научилась в Голывуде, так это тому, что нет смысла ждать, пока твой прекрасный принц саданет тебя по голове кирпичом. Нужно обжигать собственные кирпичи.

Клик…

В гномьей шахте за многие и многие мили от глины Анк-Морпорка очень злой бригадир постучал лопатой, требуя тишины, и объявил во всеуслышание:

– Я хочу, чтобы вы все на носу себе это зарубили, ясно? Еще раз – я это серьезно, еще хоть раз, поняли? Еще хоть раз вы, треклятые украшения для лужаек, затянете это ваше «Хайхо-хайхо» – и я достаю топор, усекли? Мы же гномы, демон вас раздери. Вот и ведите себя как гномы. И тебя это тоже касается, Засоня!

Клик…

Ну-давай-назови-меня-Господином-Попрыгуном вспрыгнул на вершину дюны и огляделся. А потом соскользнул обратно вниз.

– Все чисто, – доложил он. – Никаких людей. Одни руины.

– Наше шобштвенное мешто, – довольно проговорил кот. – Мешто, где вше животные, любых видов и форм, шмогут жить вмеште в абшолютной…

Утенок закрякал.

– Утенок говорит, – перевел Назови-меня-Господином-Попрыгуном-и‑умри, – что стоит попробовать. Если уж нам суждено жить разумными, давайте уж будем делать это как следует. Пойдемте.

И тут он вздрогнул. Как будто его прошил легкий разряд статического электричества. На мгновение маленький пятачок песчаных дюн пошел волнами, как на сильной жаре.

Утенок снова закрякал.

Какой-я‑вам-Господин-Попрыгун наморщил нос. Неожиданно ему стало очень трудно сосредоточиться.

– Утенок говорит, – неуверенно сказал он, – утенок говорит… говорит утенок… говорит… говорит… «кря-кря»?

Кот посмотрел на мышь.

– Мяу? – спросил он.

Мышь пожала плечами.

– Писк, – прокомментировала она.

Кролик нерешительно наморщил нос.

Утенок прищурился на кота. Кот уставился на кролика. Мышь пялилась на утенка.

Утенок взмыл в небеса. Кролик обернулся быстро удаляющимся облачком песка. Мышь со всех лап рванула по дюнам. А кот, чувствуя себя намного счастливее, чем в последние несколько недель, погнался за ней.

Клик…

Джинджер и Виктор сидели за столиком в углу «Залатанного барабана». В конце концов Джинджер сказала:

– Они были хорошими псами.

– Да, – отстраненно согласился Виктор.

– Морри и Скала целую вечность копались в развалинах. Они говорят, там внизу сплошные подвалы и все такое прочее. Мне жаль.

– Да.

– Может, нам стоит в их честь какую-нибудь статую воздвигнуть?

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Виктор. – Если вспомнить, что собаки делают со статуями. Может, гибель собак – это неотъемлемый элемент Голывуда. Не знаю.

Джинджер обвела пальцем дырку от сучка на столешнице.

– Все кончено, – сказала она. – Ты ведь это понимаешь? Голывуда больше нет. Все кончено.

– Да.

– Патриций и волшебники больше не позволят никому заниматься кликами. Патриций заявил об этом очень недвусмысленно.

– Не думаю, что кто-нибудь и захочет ими заниматься, – сказал Виктор. – Кто теперь будет помнить Голывуд?

– В смысле?

– Те древние жрецы построили вокруг него какое-то дурацкое подобие религии. Они забыли, чем он был на самом деле. Но это не имело значения. Я не думаю, что для этого нужны гимны и костры. Нужно просто помнить Голывуд. Нам нужно, чтобы кто-нибудь очень хорошо помнил Голывуд.

– Ага, – усмехнулась Джинджер. – Для такого нужна целая тысяча слонов.

– Это точно. – Виктор рассмеялся. – Бедняга Достабль, – сказал он. – А ведь он их так и не дождался…

Джинджер гоняла кругами по тарелке кусочек картошки. Она о чем-то задумалась, и явно не о еде.

– Но ведь это было здорово, правда? – выпалила она наконец. – У нас ведь было что-то по-настоящему потрясающее, правда?

– Да.

– И люди действительно думали, что это хорошо?

– О да, – мрачно подтвердил Виктор.

– Разве мы не впустили в мир нечто умопомрачительное?

– Иначе и не скажешь.

– Да я не об этом. Быть богиней экрана не так-то просто, знаешь ли, – сказала Джинджер.

– Верно.

Джинджер вздохнула.

– Никакой больше магии Голывуда, – проговорила она.

– Мне кажется, она пока еще есть, – сказал Виктор.

– Где?

– Летает по миру. Ищет способы себя израсходовать, я думаю.

Джинджер уставилась на свой стакан.

– Что ты будешь делать теперь? – спросила она.

– Не знаю. А ты?

– Может, вернусь на ферму.

– Зачем?

– Разве ты не понимаешь – Голывуд был моим шансом! В Анк-Морпорке не так много работы для женщин. По крайней мере, – добавила она, – такой, которой я соглашусь заниматься. Мне уже три раза предложили руку. Весьма значительные господа.

– Правда? Зачем?

Джинджер насупилась.

– Эй, не такая уж я уродина…

– Да я не это имел в виду, – торопливо уточнил Виктор.