Движущиеся картинки полностью

Гаспод насторожился. Дальше они текст не прорабатывали — невозможно все предсказать.

— Это утешает, господин Достабль.

— И почему же?

— Ну, куда хуже было бы, если б они были жулики, да еще профессионалы.

Гаспод кивнул. Неплохо. Очень неплохо.

Торопливые шажки обозначили круг, в середине которого должен был стоять стол. Когда Достабль снова заговорил, в его голосе можно было бурить скважину и продавать содержимое по десять долларов за баррель.

— Виктор! Вик! Я же всегда был тебе как дядя!

«Да уж, — подумал Гаспод. — Он тут большинству людей дядя. Просто потому, что большая часть сотрудников — его племянники».

Дальше Гаспод не слушал. Отчасти потому, что и так уже было понятно: Виктор получит выходной и, по всей вероятности, оплаченный, но главным образом потому, что в контору ввели еще одного пса.

Он был громаден и величествен. Медовая шерсть лоснилась.

Гаспод сразу узнал чистокровную овцепикскую борзую. Пес расположился неподалеку от него — будто стройная гоночная яхта причалила рядом с угольной баржей.

Гаспод услышал голос Солла:

— Это, значит, и есть новая дядина затея? И как зовут псину?

— Лэдди, — ответил сопровождающий.

— А сколько стоит?

— Шестьдесят долларов.

— За собаку! Оказывается, мы не тем бизнесом занимаемся…

— Собаковод утверждает, что пес обучен разным фокусам. Умен, говорит, как человек. Именно то, что заказывал господин Достабль.

— Ну, привяжи его вон там. А если дворняга затеет драку, пните ее как следует.

Гаспод одарил Солла долгим взыскательным взглядом. Когда на них перестали обращать внимание, он подобрался к вновь прибывшему, внимательно оглядел его с головы до лап и негромко спросил одной стороной пасти:

— Ты здесь зачем?

Пес ответил ему непонимающим взглядом.

— Ты тут чей-нибудь или как?

Пес тихонько заскулил.

Гаспод перешел на облегченный собачий жаргон, представляющий собой комбинацию поскуливаний и пофыркиваний.

— Эй! Дома кто есть?

Пес неуверенно стукнул по полу хвостом.

— Жратва здесь отвратная, — сообщил Гаспод.

Пес поднял породистую морду.

— Где я? — спросил он.

— Это Голывуд, — словоохотливо ответил Гаспод. — Я Гаспод. Это в честь знаменитого Гаспода, если знаешь. Будет что нужно, ты просто…

— Много, много двуногих… Где я!

Гаспод оторопело уставился на него.

В эту минуту дверь кабинета Достабля распахнулась. Появился Виктор, кашляя от дыма зажатой в зубах сигары.

— Вот и отлично. Отлично, — говорил Достабль, провожая его. — Я знал, что мы обо всем договоримся. Ты, парень, кури, кури сигару. Они по доллару за коробку. А этот твой песик с тобой, да?

— Гав! — раздраженно сказал Гаспод. Второй пес коротко гавкнул и с благонравной готовностью выпрямился. Каждый волосок на нем аж лучился.

— О! — вскричал Достабль. — Да это же наш чудо-пес.

Гаспод раз-другой дернул огрызком хвоста.

И тут его осенило.

Он взглянул на борзую, открыл пасть, собираясь заговорить, но вовремя спохватился и сумел-таки превратить несказанные слова в вопросительный «гав».

— Мне эта идея пришла в тот вечер, когда я повстречал тебя с собакой, — продолжал Достабль. — Люди любят животных, сказал я себе. Я сам люблю собак. Вокруг собаки сформировался удачный образ. Жизнь спасает. Лучший друг человека, ну и так далее.

Виктора ошпарил яростный взгляд Гаспода.

— Гаспод вообще очень понятлив, — заметил он.

— Это естественно, иначе ты думать и не можешь, — снисходительно сказал Достабль. — Но приглядись сейчас к ним обоим. С одной стороны — умное, проворное, красивое животное, а с другой — блохастый кабысдох. Ну разве тут можно проводить какие-либо сравнения? «Чудо-пес» отрывисто тявкнул:

— Где я?

Хороший мальчик Лэдди, хороший. Гаспод закатил глаза.

— Вот видишь? — усмехнулся Достабль. — Найти хорошее имя, немного потренировать, и готово — родилась звезда. — Он хлопнул Виктора по спине. — Рад-тебя-видеть-рад-тебя-видеть-захо-ди-в-любое-время-только-не-слишком-часто-да-вай-как-нибудь-пообедаем-вместе-а-теперь-сту-пай. Эй, Солл!

— Иду, дядя.

Виктор вдруг остался один — если не считать двух собак и целой толпы народа. Он вынул изо рта сигару, плюнул на ее тлеющий кончик и аккуратно спрятал окурок за каким-то цветочным горшком.

— Тоже мне, звездун… — с бесконечным презрением произнес негромкий голос снизу.

— Что сказал? Где я?

— Нечего на меня смотреть, — сказал Виктор. — Я здесь ни при чем.

— Нет, ты только взгляни на него. На какой живодерне его отыскали?

— Хороший мальчик Лэдди.

— Пошли, — позвал Виктор. — Мне через пять минут надо быть на площадке.

Гаспод потрусил за ним, что-то бормоча сквозь гнилые зубы. Время от времени до слуха Виктора доносились характеристики типа: «старый половик», «лучший друг человека» и «чудо-клятый-пес». Наконец, ему надоело это слушать.

— Ты просто завидуешь, — сказал он.

— Кому? Этому щенку-переростку с коэффициентом умственного развития в одну цифру? — прошипел Гаспод.

— Зато с блестящей шерстью, с холодным носом и, наверное, с родословной куда длиннее твоей ру… моей руки, — закончил Виктор.