Егор постучал в третий раз, да так, что моя бедная дверь, в надежности которой я раньше никогда не сомневалась, заходила ходуном. Так он всех соседей на уши подымет!
Я все-таки открыла ему. Наверное, это стало самым глупым поступком за всю мою жизнь. Но я открыла.
Загородила дверной проем своей тонкой фигурой, пытаясь представить, что она – несокрушимая скала. Уперла руки в боки.
– Ты что здесь делаешь? – поинтересовалась строго. – Время видел?
Егор не произнес ни слова в ответ. С минуту стоял и буравил меня взглядом.
Кажется, он был не в духе. Меж бровей залегла морщинка. Я даже подумала – вдруг у него что-то случилось? Вдруг помощь нужна? А я накинулась на него с порога, как собака…
Но в следующее мгновение мое поднявшее было голову чувство такта задавила новая волна возмущения. Этот человек просто взял и бесцеремонно отодвинул меня в сторону, как тряпичную куклу, чтобы без спросу шагнуть за порог моей квартиры.
– Егор, я тебя не приглашала! – возмутилась я, наблюдая ошалевшими глазами, как он по-хозяйски запирает мою дверь.
– Надо поговорить, – наконец соизволил Егор сказать хоть что-то.
– О чем?!
– Не пригласишь для начала войти?
– Кажется, ты уже и так вошел!
– Я имею в виду, пройти в квартиру, – раздраженно ответил мой босс. – Или мне на пороге с тобой разговаривать?
Я такой наглости еще не встречала. Даже растерялась.
– Ну проходи, – жестом указала на комнату.
Он и прошел. Даже не потрудившись снять обувь.
Я застыла на пороге комнаты, сложив руки на груди и сверля взглядом его широкую спину.
Похоже, моего позднего гостя совсем ничего не смущало. Он не спеша осмотрелся. Задержал взгляд на моей расправленной постели. Потом повернулся ко мне и выдал с неприкрытым недовольством в голосе:
– Что ты сказала Глебу?
Мое лицо, должно быть, вытянулось от изумления.
– Ничего…
– Не ври мне, – ледяным тоном потребовал Егор.
– Зачем мне врать? – разозлилась я. – То есть, да, я спрашивала у него о тебе… Все ли у тебя в порядке. Но ничего больше не говорила!
– Как именно ты спросила? – сухо поинтересовался он.
– Слушай, что за допрос? – недовольно поморщилась я. – Я не помню дословно, да и вообще не обязана перед тобой отчитываться.
Егор тяжело вздохнул.
– Настя, я прошу тебя, никогда больше не обсуждай с Глебом наши с тобой отношения.
– Почему?
– Потому что. Просто поверь мне на слово – так ты никому не сделаешь лучше. Глеб против, чтобы я заводил отношения… на работе.
Вот как? Что ж, его можно понять.
– Хорошо. Допустим, – кивнула я. – Но разве у нас с тобой отношения?
– А разве нет?
– По-моему, нет, – пожала я плечами. – Ты куда-то исчез и даже не звонил почти целую неделю.
– Я не мог позвонить.
– Неужели? – скептически хмыкнула я.
Егор примирительно улыбнулся. А потом вдруг подошел ко мне и попытался положить ладони на талию:
– Иди сюда…
Я так и отскочила от него как ошпаренная, выставив вперед руки в защитном жесте.
– Не трогай меня! И вообще, тебе лучше уйти.
– Да ты чего? – невинно хлопнул глазами он. – Я просто обнять хотел…
– Иди, вон, обнимайся лучше с Олесей. Или с кем-то еще другим.
Егор мягко рассмеялся и снова начал приближаться, намереваясь обнять. Я стала пятиться назад, отчаянно сопротивляясь, но босс буквально силой стиснул меня в своих руках и прижал спиной к стене.
– Глупенькая ревнивица… – прошептал в самое ухо, отчего моя спина тут же предательски покрылась мурашками. – Нет у меня ничего с Олесей и не будет никогда.
– Отпусти…
Но вместо того чтобы выполнить просьбу, Егор поцеловал. В губы. Так чувственно и нежно, что я поплыла.
– Хочу тебя, – шептал он, щекоча чувствительную за ухом кожу горячим дыханием, рассыпая по телу ворох горячих мурашек.
– Егор, не надо… – шептала я, а сама подставляла шею для невыносимо прекрасных поцелуев, выгибалась от невыносимо сладких прикосновений.
– Может, хватит уже меня мучить, Настя…
Все, что происходило дальше, напоминало какое-то безумие.
Он целовал и целовал меня. Так нежно, сладко, доводя до дрожи. Его губы спускались вниз по моей шее, исследовали ключицы, жалили плечи, оставляя за собой влажные следы на коже, заставляя гореть огнём в томительном предвкушении новой ласки. Я словно парила в небесах, забыв обо всем на свете. Крепко сжимала руками его предплечья и не заметила, как мы переместились на кровать. Халат тоже незаметно куда-то исчез. А вслед за ним и сорочка.
Где-то на задворках сознания билась настойчивая мысль, что завтра я об этом пожалею. Но было уже плевать. Сейчас мне безумно хотелось лишь одного – чтобы он не останавливался.
И Егор не останавливался. Его ласка казалась невыносимой пыткой, он покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, заставляя с силой сводить ноги, едва выдерживать нарастающее томление внизу живота. Я трепетала в его руках; дыхание сбилось, и каждый нерв был натянут, словно струна.
Мне отчаянно хотелось большего.
И Егор знал это.
Его колено с силой протиснулось между моих плотно сведенных ног, принуждая меня развести их в стороны.
Я запрокинула голову и с шумом втянула в себя воздух… Боже…
