– Я с точностью выполнил свое обещание: я отпустил их, а что было дальше – тебя не касается, ведь ты просила только освободить их, а не убивать, – спокойно ответил мне Грейсон. – А тебе я даю реальный шанс покинуть меня.
– Как?
– Тебе просто нужно выиграть.
– В шахматы? – пролепетала я.
– Ты думаешь, тебе удастся обыграть меня в шахматы? – Казалось, он умилялся моей неловкой мыслью. – Я предлагаю тебе сыграть в догонялки.
– В догонялки? – удивленно переспросила я.
– Правила просты: ты убегаешь, я догоняю. И я даже дам тебе фору на пять минут, чтобы повысить твои шансы на победу. – Грейсон погладил мои волосы. – Соглашайся, я сегодня очень добрый.
– Ты обещаешь мне? – прошептала я, все же не веря его словам. Но я зацепилась за них. У меня не было другого выбора – я должна была рискнуть. – А если я проиграю? – спросила я.
– Тогда я убью тебя, – с ледяным спокойствием ответил он.
Как все просто. Для него.
Я не знала, что делать: я прекрасно понимала, что ни в чем не смогу обыграть его.
– Подумай: если ты выиграешь, то будешь жива и свободна. Ты сможешь вернуться к Седрику, вы воссоединитесь и будете жить дальше, будто ничего не произошло, – вкрадчивым тоном уговаривал меня вампир.
И он нашел слова, заставившие меня принять его игру.
Мы вышли на крыльцо замка.
Грейсон открыл ворота. С его лица не сходила довольная улыбка.
«Какая знакомая ситуация!» – с горечью подумала я, вспомнив, что при таких же обстоятельствах погибли Сьюзен и Лурдес.
– Твоя задача проста: недалеко от замка начинается лес. Если ты добежишь до него прежде, чем я поймаю тебя, – ты свободна, и я не стану преследовать вас с Седриком, – сказал вампир, пристально глядя на меня. – Все еще согласна сыграть в эту рулетку?
– Согласна! – тихо воскликнула я, воодушевившись его словами.
– Тогда беги: у тебя есть целых пять минут свободного бега.
Я тут же бросилась вниз по лестнице, напрягая все свои силы, чтобы сбежать из Ада, в который ввергнул меня Грейсон. Ветер этого холодного серого дня свистел в ушах, но я слышала лишь свое громкое дыхание и шум крови в висках. Я бежала так быстро, как только могла, и вскоре почувствовала сильную колющую боль в правом боку. Но мне нельзя было останавливаться, и я бежала вперед, прижав к ноющему боку ладонь. Скорость моего бега снизилась, но я упрямо бежала, игнорируя боль. Наконец, когда я одолела невысокий холм, передо мной появился лес, и я чуть не сошла с ума от радости. Превозмогая себя и ноющий бок, я рванула к нему изо всех сил, оставшихся во мне после быстрого изнуряющего бега.
Оставалось лишь несколько десятков метров.
Радость переполняла меня, но, когда я уже почти коснулась первых ветвей деревьев, которые словно тянулись мне навстречу, я споткнулась и полетела лицом наземь, но мягкая трава смягчила мое падение. Подняв голову, я увидела Грейсона, стоявшего передо мной с насмешливой усмешкой на губах. Мои глаза наполнились слезами, но мое тело так устало, что я не могла шевельнуться. Я уткнулась лицом в траву и молча заплакала. Мой плач прерывался тяжелым кашлем. Ноги дрожали от усталости.
– Ты умница, Вайпер. Почти добежала. Признаться, я впечатлен, – услышала я спокойный красивый голос Грейсона.
Я продолжала лежать на траве. Мне было все равно, что со мной будет.
Но, вместо того, чтобы схватить меня и высосать мою кровь, вампир поднял меня на руки и понес в замок. Я не шевелилась: мною завладело состояние неестественного равнодушия, а тело было таким уставшим, что я была даже рада тому, что Грейсон не заставил меня идти к замку пешком.
«Интересно, когда он убьет меня? Наверно, когда принесет в замок. Уверена: для него это будет истинным наслаждением» – с неуместным сарказмом подумала я.
Вампир принес меня в замок, поднял в мою комнату, уложил на кровать, и я тут же заснула тяжелым крепким сном. Когда, рано утром, я проснулась, Грейсон лежал на кровати рядом со мной и читал книгу при тусклом свете хмурого утра.
– Ты убьешь меня? – тихо спросила его я, но он словно не слышал меня. – Брэндон! Ты убьешь меня? – еще раз спросила я, не понимая его странного поведения, ведь вчера он ясно дал мне понять, что я проиграла, а значит – буду убита.
– Я решил помиловать тебя, – даже не взглянув на меня, спокойно ответил мне Грейсон.
«Чертов подонок! Убей меня, и дело с концом!» – с отчаянием подумала я и, поднявшись с кровати, закрылась в ванной комнате.
Через несколько часов Грейсон улетел в Чехию. Он не скрывал от меня своих планов: во-первых, его ждала свадьба лучшего друга, ведь теперь все проблемы были решены (он имел в виду меня). Во-вторых, Грейсон хотел поразвлечься на «Большой охоте», и, в-третьих, он будет наблюдать за Седриком, зная о том, что тот любит меня, смертную.
