- Ну, что ж поделать, - развел он руками, словно извиняясь. – Сами понимаете, иначе никак…. Чайку горячего будете? Для сугреву…. Или вам чего покрепче?
- Можно… покрепче, но только чая.
И Зубатов распорядился организовать нам горячий самовар с угощением. И уже через несколько минут я грел руки об неглубокую фарфоровую чашку и ждал суровой отповеди.
А Зубатов сидел молча, улыбался, смотрел на меня и чего-то ждал. Я, ничего не говоря, отхлебывал горячий напиток. Пауза затянулась.
- Мне, наверное, надо поздравить вас с повышением? – произнес я невесело.
- Спасибо. Да вот уже неделю как тут работаю. За заслуги….
- Поздравляю, - без эмоций сказал я. – Все же в столице ваши способности будут весьма востребованы. Вот и до меня ваши руки добрались. Что за цирк, Сергей Васильевич? Что за нападение? Я вам кто, крестьянин с дырявым лаптем знакомств в столице не имеющий? Я требую объяснения.
Он со вздохом кивнул. Мое раздраженное требование его ни капельки не задело.
- За поздравления спасибо, - меланхолично сказал он. – Вы, конечно же, человек в Петербурге известный, спору нет. И связи кое-какие у вас имеются, я в этом уверен. Поэтому…, Василий Иванович, буду с вами разговаривать откровенно. И вы уж простите – нелицеприятно. Но могу сказать - вам очень повезло, что на вашем пути встретился именно я, а не кто-то другой. Скажу по секрету, я очень горячо попросил Плеве отдать мне вас как моего старого и доброго знакомого, хоть это и не соотносится с моими должностными обязанностями. Мне стоило больших трудов его уговорить…. Вы со своим другом уже довольно долгое время находитесь у МВД в разработке, за вами давно и пристально наблюдают. А теперь вы такую кашу заварили, что вам будет сложно объясниться даже мне. Вы меня понимаете?
- Не очень, - ответил я, решив не раскрываться до последнего. Кто его знает, может Мишкина провокация успешно сорвалась? А мы сейчас просто побеседуем за чашкой крепкого чая, да разойдемся по своим делам.
Зубатов улыбнулся мне.
- Не верите, да?
- Во что, Сергей Васильевич? Не понимаю вас.
- Да бросьте вы, Василий Иванович. Мы с вами взрослые люди. Мы б не стали вас брать, если б не было на то причин. С этим-то вы согласны?
- Да вот я и не понимаю, почему вы на меня набросились. Вроде ничего предосудительного не делал. Ну, разве что, рабочих своих облизывал, да рассказывал об этом всему миру. Многие меня за это и ненавидят. Может вы меня из-за этого и арестовали? Я кому-то наступил на любимую мазоль и не извинился? Как Баринцеву в прошлом?
- Нет, не из-за этого. И, Василий Иванович, мы вас не арестовали.
- А как тогда все это понимать?
- Ну…, - несколько театрально развел руками Зубатов, - можно сказать, мы вас пригласили на дружескую беседу. Только и всего. Признаюсь честно, разрешение у прокурора я на ваш арест еще не получал. А я приказал вас остановить, чтобы вы не натворили глупостей.
Я прикрыл глаза. Тепло в кабинете начинало действовать на меня коварно. Я пригрелся, и бессонная ночь и нервы дали о себе знать. Захотелось спать. Но я мотнул головой, прогоняя дрему, залпом опрокинул в себя чуть остывший чай и, набравшись наглости, попросил налить еще кружечку. Но на этот раз как можно крепче, чтобы меня не разморило окончательно.
- Сергей Васильевич, не понимаю о чем вы, какая дружеская беседа, какие глупости? - продолжил гнуть я свое. – Вы на меня напали, избили, нанесли увечье, а затем бросили в ваши подвалы. Я попросил объясниться вашего помощника, но промычал мне нечто невразумительное. И я не понимаю, в чем виноват. Скорее тут ваша вина – набросились на меня без предупреждения.
- Гм, согласен, не очень аккуратно получилось, мои люди слегка переусердствовали. И я должен принести вам за это свои извинения. Но и вы моих людей поймите. Зачем вы от них убегали? И потом, вы первый их ударили.
- Я принял их за преступников, - нагло заявил я. – А что бы вы на моем месте подумали? Представьте, я спешно покидаю театр, а мне наперерез движутся два амбала с самыми гнусными рожами. Им бы для начала следовало представиться.
Я смотрел на Зубатова открыто, без злобы. А он, умело скрывая эмоции под аккуратными усами, таращился на меня. Опять возникла пауза. Я не знаю по своей истории, каким человеком был господин Зубатов – добрым или злым, любили ли ломать людей или вести задушевные беседы. Но вот по моему небогатому опыту, понимал, что он предпочитает людей уговаривать, переманивать на свою сторону. И вот, имея в виду эту черту его характера, я и решил строить с ним свою беседу.
- А еще ваш помощник меня в лицо ударил. Бровь сильно рассек, а медицинскую помощь мне так и не оказали.
Зубатов не ответил мне на эти претензии, а предпочел перевести разговор на свои рельсы:
