Прохорыч выглядел несколько уставшим. Как сказал потом, он приехал в Артур на поезде и первым же делом пошел ко мне. Я с ним честно расплатился, отдал ему ящик сигар и, пригласив в ресторан, потребовал разговора.
- Ну, говори, куда сбегал?
- Да, понимаешь, какое дело, - начал он объяснять, дожидаясь заказа. – Опять вот переезжаю. Как война началась, так и пропала торговля.
- Куда на этот раз?
- Теперь в столицу. Опять торговать буду, английские колониальные товары возить. Связи в Лондоне есть, так что это дело я легко освою. Эх, Василь Иваныч, не вовремя эта заварушка с японцем приключилась, на месяцок бы попозже. Я бы тогда и дом продать бы смог и вообще. А сейчас бросаю все, только лишь вещи, да непроданный товар вывожу.
- Сразу в Питер перевозишь?
- Нет, переваливаюсь через Верхнеудинск. Там меня жена с детьми дожидаются, там же и вещи все. Как к ним вернусь, так и выдвинемся. Эх, натворил делов японец, не разгрести. В Харбине говорят, на Куропаткина шпион японский напал. Да только его остановили вовремя.
- Гм, не слышал тут ничего такого. А что и вправду напал или так – враки?
- Говорят вправду, да только сам знаешь, как люди любят языком чесать. Там может и не это японец был, а маньчжур, и не напал, а пьяный рядом упал, да не рядом с Куропаткиным, а с каким-нибудь занюханным офицеришкой. Да и вообще, - он недовольно отмахнулся, - не хочу об этом говорить. Тут в народе слухи ходят, что он всю войну японцам проиграет, и никто ему не доверяет. А он с этого злится.
- Отчего же так?
Он неопределенно пожал плечами:
- Слухи….
А я внутренне усмехнулся. Неужели моя болтовня пошла в народ?
- А ты что думаешь?
- А мне некогда думать. Мне надобно свое забрать, да в Верхнеудинск снова бежать. Некогда мне. Поезд у меня завтра, а вот переночевать здесь негде.
- Что ж, тогда оставайся у меня. Все равно я в другой дом переезжаю, а этот, стало быть, пустым оставляю.
- Славно, - ободрился Прохорыч.
- Слушай, а что насчет, чтобы поработать в Питере на меня? – спросил я его. – Что ты надумал по этому поводу?
Он как-то неопределенно склонил голову, скривил рот. Но не ответил. И я расшифровал его пантомиму по-своему:
- Не хочешь?
- Не в том дело, Иваныч. Я ж купец, не фабрикант. Что и где подешевше купить, а потом это же продать да за дорого, это я понимаю. А вот как производство наладить, да потом придумывать что-то новое - вот этого я не понимаю. Чайки твои – в газетах пишут, что энтузиазмы с охотой принялись строить их по твоим картинкам, да в небо сигать с каждой крыши. Что ж, дело это нехитрое и совсем не сложное. Тут я бы справился. Но вот сделаю я таких дюжину, продам, получу прибыль, часть отдам тебе. А дальше? Что дальше делать? Я же в этой ерунде ни в зуб ногой! И меня на первом же повороте и обскачут и сделают лучше, чем я. Вот тут-то я в лужу и сяду и стану терпеть убытки. Нет, Иваныч, не для меня это, не мое. Я купец, не фабрикант.
Он был в какой-то степени прав. Действительно, люди увлеченные очень быстро сделают копию нашей чайки, а в скором времени и значительно ее улучшат. Энтузиазмы всегда славились своей неуемной энергией. Но мне на это дело смотрелось по-другому, и потому я ему сказал:
- У нас очень сильная юридическая служба, и очень сильно налажено патентование изобретений. Моя чайка в Питере сейчас уже наверняка получила документы на привилегии, а следом за Питером патентование пройдет и в остальном мире. Энтузиасты – шут с ними. Ну, сделают пару планеров для себя, да продадут еще парочку – они погоды нам не сделают и на них внимания можно не обращать. Тех, кто понаглее и надумает серьезно нажиться на нашем изобретении – моментом осадят мои юристы. А они у меня словно волки, вцепятся в глотку – не отпустят. Да и тебе в основном я предлагаю не строить, а торговать, то есть продвигать наш продукт, - я многозначительно поднял палец, а затем с хитрецой продолжил: - Хотя помнится, ты мне ранее говорил, что просто за торговлю отвечать не хочешь. А хочешь быть генеральным директором.
- Я тоже это помню. И еще я тогда тебе сказал, что не желаю заниматься воздухоплавательными аппаратами.
- А автомобилями? Например, наладить производство и продажу наших машин в Штатах?
- В Америке? – удивился он. – А почему там?
- Там рынок больше и возможностей тоже. Денег мы на производство выделим, дадим толковых людей, инженеров, будем давать проекты, предоставлять комплектующие. Есть интересная задумка, как сделать так, чтобы и производство выдавать на гора и себестоимость сделать низкую. Ты, нам в Америке пригодился бы как нельзя кстати, с твоим-то знанием языка и деловой хваткой. Жалование положим хорошее.
- И сколько же? – прищурив глаз посмотрел на меня он.
- Хорошее, - уклончиво ответил я. – Не будешь жаловаться. Но должен сказать тебе, что и требования к тебе как к директору будут высокие. Понятно, что ты не привык подчиняться и делаешь все сам, но не торопись отказываться, есть еще кое-что.
- Так-так, - догадался он, - неужели мои капиталы тебе захотелось к себе прибрать?
