Стальная хватка, как рука отца для двенадцатилетнего мальчишки, страх перед наказанием и напротив, почти что сладостное чувство защищенности, мгновенно, словно индукционный заряд, придающее сил и решимости, две несмешивающиеся части одного коктейля под названием Алан Робертс, вкус которого Нолт не забыл до сих пор – все эти чувства промелькнули у него в памяти за считанные доли секунды.
– Вернись на свое место, пилот, – голос Дуга, искаженный динамиками шлема, был почти неузнаваем. Отвернувшись, Гризли зашел в десантный отсек, Нолт – за ним, потирая плечо. Черт, так ведь кости можно запросто переломать…
Десантники уже занимали подобия кресел, приспособленных под вес брони, пристегивали ремни, вставляли ступни в специальные пазы. Юркие стальные ленты плотно обхватывали ноги, накрепко принайтовывая тяжелый доспех к палубе.
Стряхнув с себя неуместную задумчивость, Нолт поспешил занять свое место. Одна за другой машины взлетали с поля, поднимаясь в безопасное теперь небо. Нолт взглянул на экран заднего обзора – десантники сделали свое дело, и из многочисленных амбразур, больше не защищенных полем, валил черный дым. Уцелевшие турели, еще огрызавшиеся автоматическим огнем, расстреливали штурмовики. Звено уже поднялось высоко, и гора была как на ладони. На посадочном поле горели обломки десантных ботов, горячий воздух стремился вверх, и очертания горы дрожали и расплывались. Через пару секунд Нолт сообразил, что горячее марево тут не причем. Скалистый уступ на склоне горы медленно таял и вскоре исчез, открыв взору буровые установки, подъемные краны, шахтные комбайны, проходческие щиты, экскаваторы…
Объект, за который велась столь ожесточенная битва, даже не был военным. Всего-навсего шахта. Кому она нужна вдали от густонаселенных систем и обжитого Пространства? Та самая пресловутая сырьевая база, о которой так любит говорить Липгарт? Вестгорны что-то добывали здесь? Нолт принялся внимательно разглядывать технику, время от времени увеличивая изображение, поскольку соединение удалялось от горы. Техника явно была старая и ржавая, экскаваторы и бульдозеры увивала колючая лиана, площадка вся заросла кустарником и серовато-зеленой травой, больше похожей на гигантский мох. В склоне виднелись две арки входа в шахту, сейчас забетонированные. Сделано это было, судя по всему, довольно давно – раствор успел потрескаться, и в трещинах обильно разрослись кусты. Как следует рассмотреть все это Нолт не смог – соединение уже отлетело на порядочное расстояние, и гора окутывалась дымкой, исчезала за горизонтом, словно медленно погружаясь в море.
Поредевшее соединение летело над волнами, оставляя позади сине-зеленую ткань воды, расшитой редкими кружевами пены. Желтый шар солнца этой планеты светил ему вслед, выхватывая резкие тени от истребителей. В голове у Нолта все продолжал вертеться вопрос: зачем? Кому все это было нужно? Хотя какой смысл задаваться этим вопросом, если он все равно останется без ответа?
Однако на этот раз ответ не заставил себя долго ждать: носовой радар выдал резкий сигнал – четыре ярких пятна ползли по экрану навстречу. Они были довольно далеко, чтобы увидеть их невооруженным глазом, но едва Нолт взглянул вперед, то различил едва заметные точки. Спустя секунду они превратились в обтекаемые силуэты, окутанные полем. Еще секунда – и они, промелькнув над соединением, молниеносно скрылись за горизонтом. Нолт запросил тип аппаратов. Компьютер десантного бота немного помедлил и выдал: «неопознанные объекты». Значит, они снабжены антидетекторами. Взглянув на цифру скорости, Нолт покачал головой – пять звуковых! В атмосфере и со включенной защитой? Ведь это чудовищный расход энергии. И кто же у нас такой скромный, богатый и торопливый? И вновь ответ возник почти сразу же. На радаре появился яйцеобразный объект и через пять минут уже был виден на экране визуального обзора. Огромное, похожее на дирижабль судно, медленно летело над морем. На широком его борту переливалось на солнце изображение драгоценного камня, а ниже шла надпись: «Кистоун Минералз».
Вот и последняя деталь паззла. Вот ради чего все затевалось, вот ради чего погиб Паси, его товарищи, отец…Легион уже не тот, что прежде. Вся мощь, вся сила Орла брошена на прокорм этих ненасытных кукушат, ловко устроившихся в его гнезде. Легион – это больше не доблестные стражи, а всего лишь армия наемников. Знал ли это отец, когда уговаривал его стать военным? Наверняка. Знал, но продолжал верить в Легион, как верил в своего отца, деда Нолта, погибшего при Ахернаре, которого Нолт никогда не видел. Родителей и родину не выбирают, и для отца Легион был чем-то родным, как близкие люди, чем-то до боли своим, как отчий дом, чем-то незыблемым, непогрешимым, вечным. Он был беззаветно предан ему, упорно не замечая, что все изменилось и далеко не в лучшую сторону…
