– Я не пытаюсь тебя обидеть, но теперь я понимаю, почему ты так странно себя ведешь с Итаном.
Я повернула голову назад и издала недовольный стон.
– Серьезно? Ты чувствуешь необходимость снова его вспоминать?
– Думал, все девушки любят говорить о своих парнях.
Я развернулась и уставилась на него. Не беспокоясь о том, чтобы напомнить ему, что Итан не был моим парнем, я потребовала
– Почему ты донимаешь меня по этому поводу?
– Потому что я вижу, что после того, как я уехал, ты потеряла всю способность окунаться в ту дикую часть себя, которая я знаю, в тебе есть. Я никогда не таскал тебя с собой, ты делала это сама. Тебе нравилось.
Я напряглась.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты, Стефани, и я составляли неплохое трио, верно? Стефани – остроумие группы. Ты – креативная совесть, и я, перчинка, нас можно описать только как мягкую смесь.
– Серьезно? Ты теперь девушка из SpiceGirl?
Игнорируя меня, он гнул свою линию дальше.
– Я говорю о том, что слияние нашей маленькой группы было ничем иным, как слиянием плохих предпосылок.
– Не понимаю.
– Мы все думали, что мы разные, но мы на самом деле не были такими, – объяснил он. – Наше трио никогда бы не сработало, если бы мы не были похожи друг на друга. Посмотри на Стеф. Она определенно научилась осваивать свою животную сторону. Но ты…
– И что же я? – сказала я сквозь зубы.
– Почему ты пытаешься сдержать это? Я видел в тебе это раньше. Куда это делось?
– Я ничего не пытаюсь сдержать. О чем ты вообще говоришь?
Он сузил глаза.
– Бесспорный показатель «этого», что, несмотря на твою наивность, позволил тебе обличить меня в моей чуши. Бесспорный показатель "этого", что, несмотря на твои хорошие девичьи сомнения, подтолкнуло тебя уйти со мной на вечеринку и пропустить занятия, даже если ты была напугана.
– Я делала это только потому, что заботилась о тебе! Ты был настолько поглощён своим падением вниз, что я боялась потерять тебя, если рядом не будет никого, кто бы выдернул тебя. Кроме того, я обличала тебя в твоей чуши, потому что, как и сейчас, ты можешь быть глупым сукиным сыном. Я следовала за тобой, чтобы защитить тебя!
– Защитить меня? Тощая девочка с ярко-розовыми брекетами хотела защитить меня? – он засмеялся так, как если бы это было самой веселой шуткой в мире.
– Не физически, – проскрипела я. – А для того, чтобы держать тебя в рамках.
Он выглядел не убежденным.
– Почему ты отрицаешь это, Рокки? Твоя плохая сторона отчаянно пытается выбраться. Я имею в виду, почему еще, как ты думаешь, ты поцеловала меня?
Потому что я всегда любила тебя.
Я пожала плечами.
– Как я уже сказала, я поддалась моменту.
Он покачал головой.
– Потому что я всегда видел в тебе твою сумасшедшую натуру. Подумай об этом, как только твоё внутреннее я, увидело меня, оно не могло сдерживаться!
– Внутренняя? Когда, к чертям, ты придумал всю эту философскую хрень? – я покачала головой из стороны в сторону.
– Как ни странно, я чувствую ответственность за задержку твоего роста. Без меня ты осталась семнадцатилетней, которую я оставил позади, – он посмотрел на меня сверху вниз. – Ну, не во всех частях.
– Есть ли смысл в этом? – страх, который я испытывала ранее, был просто смешон. Если бы я знала, что утро превратится в то, что он пытается разобрать мою психику на части, я, вероятно, держала бы Джесси перед закрытой дверью на морозе.
– Смысл в том, что я хочу доказать тебе, что ты никогда не нуждалась во мне, чтобы исследовать свою бунтарскую сторону. Она всегда была глубоко внутри тебя. Это было в твоей душе.
– Это самая странная встреча после выпуска, – пробормотала я.
Он облизал губы и вздохнул.
– Ты хотела опять стать друзьями, да? Как в старые времена?
Я неловко отступила. Я хотела быть больше, чем друзьями, но теперь я знала, что этого никогда не произойдет. Несмотря на это, я кивнула головой.
– Да.
– Хорошо. С этого момента мы снова Рокки, Джесси... и Стефани. Я покажу тебе, что как только мы начнем вместе тусоваться, это пробудит ту маленькую стерву, которая я знаю, есть у тебя внутри. Просто дай мне немного времени, чтобы выяснить, как вытащить ее из той клетки, в которую ты ее засунула. Я покажу тебе, что там повстанец. Черт, она показалась в канун Нового года.
– А потом ты ушел... снова, – напомнила я ему.
Его губы сжались.
– Обещаю, что больше никогда так не сделаю.
Мы стояли там какое–то время и просто смотрели друг на друга. Затем, вспоминая то, что он сказал ранее, я спросила
– Какое отношение это всё имеет к Итану?
Улыбка пропала с его лица.
– Итан?
– Ты сказал, что теперь ты видишь, почему я всегда действовала определенным образом с Итаном, – я почесала голову, чувствуя себя потерянной.
– О. Эм, просто забудь об этом, – он заметно сглотнул и сжал губы.
– Что? Почему?
– Я сказал, забудь об этом, – он повернулся и быстро сбежал в Подземелье, оставив меня удивляться, что, черт возьми, только что произошло.
***
Джесси и я не разговаривали в течение оставшейся части нашей смены, хотя я часто чувствовала, как будто кто-то пялился на меня со стороны Подземелья. В противоположность этому, Итан не был таким тихим, и весь день писал мне смс.
