– Кого волнует, что он на пять дюймов короче тебя? – поддразнила я. Торжественно постучал в грудь. – То, что внутри, вот что имеет значение.
Она закатила глаза.
– Дело не только в этом. Неудивительно, что у нас тогда не получилось. Он все еще думает, что он большой ловелас.
– Вместе с его пивным животом, он огромен, – хмыкнула я.
Она откинула голову назад и издала крошечный стон.
– Это была катастрофа. Напомни мне больше никогда не возвращаться в прошлое.
– Только если ты сделаешь то же самое для меня, – ответила я тихим тоном.
Моя лучшая подруга выпрямила голову и вопросительно посмотрела на меня.
– Что-то случилось?
Я потащилась к ее дивану, и плюхнулась вниз.
– Нет. Вообще ничего не произошло.
– Рокки.
Я расположилась так, что лежала в позе зародыша и сделала глубокий вдох.
– В смысле, я написала ему.
Ее глаза расширились.
– Что? Что ты написала?
Я схватила одну из ее подушек с кисточками и притянула ее к своей груди. Перебирая маленькие ниточки, я пожала плечами.
– Просто поблагодарила его за дружбу и сказала ему, прощай.
– О, – ее губы немного надулись. – Он ответил?
Я нахмурилась.
– Я не уверена, вообще–то. Просто убрала свой телефон.
Она уставилась на меня, как на самого глупого человека на планете.
– Что? – я подняла подушку так, чтобы она закрывала половину моего лица. – Отправка этого сообщения была довольно травмирующей для меня. Нет необходимости увеличивать боль.
– Просто возьми свой телефон, – потребовала она.
– Ладно, – все еще свернувшись на диване, мне удалось маневрировать рукой, чтобы я смогла вытащить телефон из моего тесного кармана. Схватив его, как будто это был спасательный круг, я лихорадочно покачала головой. – Я не могу.
– Дай мне его, – прежде чем я смогла протестовать, Стефани топнула и вытащила его из моей руки. – Пароль?
– 10-28.
Стефани опустила телефон и подняла недавно окрашенную бровь. Ух ты, она определенно подготовилась к Дэниелу сегодня. Поджав губы, она спросила:
– День рождения Джесси?
Я пожала плечами, но не ответила.
Покачав головой, она разблокировала мой телефон и ахнула.
– Он ответил на смс!
– Правда? – я стремительно села прямо и сглотнула. – Что он написал? Вообще-то, нет, не говори мне... нет, на самом деле скажи... подожди, там о плохом?
– О, боже мой, – Стефани с раздражением покачала головой. – Просто успокойся, хорошо? Там написано…
Я поморщилась, готовясь к худшему.
«Есть слишком много вещей, чтобы сказать их в смс.»
Стефани остановилась и подмигнула.
– Да, может быть, ты должна была подумать об этом в первую очередь.
– Просто продолжай читать! – зашипела.
Улыбаясь, она продолжила.
«Встретимся в начале конца. Давай поговорим.»
Она опустила телефон и нахмурилась.
– Начало конца? Что за загадочная, философская чушь это была?
Я вскочила на ноги, выхватывая телефон из ее руки.
– Я точно знаю, где это.
– Где? – крикнула она мне вслед, когда я выбегала за дверь.
– Футбольное поле.
Глава 31
Я обычно ходила на трибуны каждый день после школы до конца выпускного года. Знаю, это звучит немного глупо, но после того, как Джесси уехал, я подумала, что однажды он будет ждать меня там. Представляла, как он сидит в том же по счету ряду, одетый в точно такой же пиджак с вечера выпускников. Конечно, я никогда не возвращала ему пиджак, так что мечта была невыполнимой более чем из-за одной причины.
Кто бы мог подумать, что через пять лет это видение действительно станет реальностью? Только не я, но вот сейчас – я возвращаюсь в свою альма-матер, задаваясь вопросом, собирается ли история повториться.
Затхлый зимний воздух ударил меня по лицу, как гигантская кувалда. В отличие от осенней ночи возвращения домой, эта ночь была невыносимо холодной. Молча проклинала Джесси, когда проходила мимо главного здания к заднему полю, желая, чтобы у меня был портативный обогреватель, застрявший где-то внутри моего нижнего белья.
Заметка для себя – изобрести греющий бюстгальтер.
Резкий отблеск от «пятничных ночных огней» был как мой маяк на поле, которое я так хорошо знала. Несмотря на то, что бесчисленные ремонтные работы привели к несколько другому виду средней школы, не было никакой ошибки в узнавании огромного спортзала или узкой дорожки, изгибающейся к закрытому полю. Это было слишком ностальгично, и я почти нашла себя тянущейся к своим волосам, готовая вырвать заколки.
Это было немного жутковато ходить по школе в одиночку, даже без единого сверчка, который бы аккомпанировал эху моих шагов. Я даже обнаружила, что скучаю по банальным песням о любви, исходящим из тренажерного зала, тоскуя по любому звуку, кроме моих тревожных вдохов.
Когда я обогнула угол возле старой билетной кассы, я заметила кого–то, сидящего на вершине трибуны. Фигура сгорбилась и раскачивалась взад и вперед. Это выглядело так, как будто он скандировал или, на крайний случай, перебегал его ряд.
