Двое могут хранить секрет полностью

Я расцепляю руки, сомкнутые на коленях. Ладони взмокли.

– А если вы найдете Брук? Вы сообщите нам, что с ней все в порядке?

– Конечно. Сейчас я еду в участок. Может быть, она уже дома и получает выговор от родителей. В подавляющем большинстве случаев так… – Он вдруг замолкает, шея у него краснеет, и он бросает взгляд на бабулю. – Так мы надеемся.

Я знаю, что он хотел сказать. В подавляющем большинстве случаев так и бывает. Полицейских учат говорить подобные вещи встревоженным людям, чтобы те не впадали в панику, когда кто-то пропадает. Но Эхо-Ридж такими словами не успокоишь.

Потому что бабуля права. Это никогда не сбывалось.

Малкольм

Воскресенье, 29 сентября

– Ты важный свидетель, Малкольм. Не спеши.

Офицер Макналти все еще сидит, положив руки на кухонный остров. Рукава у него завернуты, и я вижу его часы: 9:15. Брук отсутствует почти десять часов. Это не так много, но кажется вечностью, когда ты начинаешь представлять, что могло случиться с человеком, пока весь остальной мир спит.

Я сижу на стуле рядом с ним. Нас разделяет пара футов, которых, как мне кажется, недостаточно. Офицер Макналти по-прежнему не сводит с меня взгляда, холодного и пристального. Он сказал «свидетель», не «подозреваемый», но смотрит он на меня иначе.

– Это все, – говорю я. – Это все, что я помню.

– Значит, близнецы Коркоран могут подтвердить твои слова до того момента, как ты высадил их у дома?

Господи. Подтвердить твои слова. У меня сосет под ложечкой. Нужно было сначала отвезти домой Брук. Все выглядело бы по-другому.

– Да, – говорю я.

Что сейчас думает обо мне Эллери? Она хотя бы знает?

Кого я хочу обмануть? Это же Эхо-Ридж. Офицер Макналти сидит у нас уже больше часа. Все знают.

– Хорошо, – произносит офицер Макналти. – Давай вернемся ко вчерашнему вечеру. Ты не заметил ничего необычного в поведении Брук за последние несколько недель? Что-нибудь, что обеспокоило или удивило тебя?

Я кошусь на Кэтрин. Она стоит, прислонившись к стойке, напряженная и похожая на манекен.

– Да я по-настоящему и не знаю Брук, – говорю я. – Мы мало видимся.

– Хотя она часто здесь бывает, не так ли? – спрашивает офицер Макналти.

Похоже, он куда-то клонит, но я не знаю, куда. Офицер Макналти переводит взгляд с моего лица на мое колено, и я понимаю, что оно нервно дергается.

– Да, но не для того, чтобы побыть со мной.

– Она считает тебя привлекательным, – резко вставляет Кэтрин.

Какого черта? У меня перехватывает дыхание.

Все поворачиваются к Кэтрин.

– Она давно об этом говорит, – продолжает та. Кэтрин произносит каждое слово идеально ясно и четко. – В прошлые выходные, когда она здесь ночевала, я проснулась, а ее в комнате не было. Я ждала, наверное, минут двадцать, пока снова не заснула, но она не вернулась. Я подумала, может, она ходила к тебе. Особенно если учесть, что через пару дней она порвала с Кайлом.

Ее слова словно удар под дых. Все разом поворачиваются ко мне. Господи Иисусе, зачем Кэтрин говорит подобные вещи? Она же понимает, в каком свете это меня выставляет.

– Не ходила, – с трудом выговариваю я.

– У Малкольма нет девушки, – быстро говорит моя мать. За прошедшие полчаса она постарела на год: щеки ввалились, волосы выбились из аккуратного пучка, а между бровей пролегла глубокая морщина. Я знаю, что мама путешествует по той же дороге памяти, что и я. – Он не… он всегда проводит больше времени с друзьями, чем с девочками.

Он не такой, как Деклан. Вот что она хотела сказать.

Офицер Макналти сверлит меня взглядом.

– Если между тобой и Брук что-то было, Малкольм, самое время об этом сказать. Это не означает, что у тебя будут проблемы. – Он лжет. – Еще один кусочек головоломки, которую мы пытаемся собрать.

– Ничего не было, – говорю я, встречаясь с холодным взглядом Кэтрин. Она подвигается ближе к Питеру. Он все это время молчит, стоит, сложив руки, с выражением глубокой озабоченности. – Брук я вижу только тогда, когда она с Кэтрин. Кроме… – Я вдруг вспоминаю и снова перевожу взгляд на офицера Макналти. Он весь внимание, наклоняется вперед. – Я действительно видел ее несколько дней назад. Мы были в машине с Мией, – поспешно добавляю я. – Мы видели Брук в центре города, она разговаривала с Вэнсом Пакеттом.

Офицер Макналти хмурится. Он не ожидал услышать подобное.

– С Вэнсом Пакеттом?

– Да. Он закрашивал граффити на автомастерской Армстронга, и Брук к нему подошла. Разговор у них был вроде как… напряженный. Вы спросили о чем-то необычном, и это было… э… необычно.

Произнеся эти слова, я понимаю, как они звучат.

Как слова парня, которому есть что скрывать и который пытается отвлечь внимание.