Однако удара не происходит. Кулак покрупнее сталкивается с его кулаком, и Кайл летит наземь. В течение нескольких секунд я не понимаю, что происходит, пока передо мной не возникает Деклан и не нависает над Тео.
– Отпусти его, – низким, угрожающим голосом произносит он.
Тео не повинуется, тогда Деклан выкручивает ему руку, и Тео, скуля от боли, подняв руки, отходит. Освободившись, я вижу Кайла, без движения распростертого на земле в нескольких шагах от меня.
– Он поднимется? – спрашиваю я, потирая ноющую челюсть.
– Еще как, – отвечает Деклан. Тео, не попытавшись помочь Кайлу, несется мимо него к заднему входу в школу, Вив нигде не видно. – Трусы гребаные, двое на одного. – Деклан открывает дверцу «Вольво». – Садись, поехали отсюда. Тебе нет смысла идти сегодня в школу. Я поведу.
Я плюхаюсь на пассажирское сиденье, меня тошнит, голова кружится. Последний раз меня били в девятом классе и далеко не так сильно.
– Зачем ты здесь? – спрашиваю я.
Деклан поворачивает ключ, который я оставил в зажигании.
– Я ждал тебя.
– Зачем?
Он стискивает зубы.
– Я помню первый день в школе после… подобной новости.
Я резко втягиваю воздух и морщусь. Интересно, не сломаны ли у меня ребра.
– Ты знал, что может случиться что-то подобное?
– Со мной это случилось, – говорит он.
– Я этого не знал.
Думаю, тогда я многого не знал. Был слишком занят тем, что делал вид, будто ничего не происходит.
Минуту мы едем в молчании до ближайшего углового магазина, и Деклан внезапно сворачивает на парковку.
– Подожди секунду, – говорит он, ставит машину на тормоз и исчезает в магазине. Через пару минут он появляется и, открыв дверь, бросает мне что-то квадратное и белое. – Приложи к лицу.
Замороженный зеленый горошек. Я делаю, как он сказал, почти со стоном облегчения, когда прохлада освежает мою пылающую кожу.
– Спасибо. За это и за то… ты понимаешь. Что спас мою задницу.
Краем глаза я вижу, как он качает головой.
– Не могу поверить, что ты вышел из машины. Боец.
Я бы засмеялся, но боль не дает этого сделать. Я сижу неподвижно с пачкой горошка на лице, пока мы едем из Эхо-Риджа до Солсбери, повторяя путь, который я проделал до его квартиры на прошлой неделе.
– Ты все же маленький гаденыш, вся эта слежка за Дейзи.
Кажется, брат всерьез подумывает, не развернуться ли и не оставить меня на парковке наедине с Кайлом.
– Я же спрашивал тебя, что ты делаешь в городе, – напоминаю я Деклану. – Результата это не дало. – Он не отвечает, только бурчит что-то себе под нос, что я воспринимаю как
– В прошлом месяце, – отвечает он. – Дейзи нужно было быть рядом с родителями. И со мной. Поэтому… я здесь.
– Мог бы и сказать мне о ней.
Деклан фыркает.
– Правда, маленький братец? – Он заезжает в жилой комплекс «Сосновый пик» и останавливается на парковочном месте перед домом номер 9. – Ты дождаться не мог моего отъезда из Эхо-Риджа. Меньше всего ты хотел бы узнать, что я поселился в соседнем городке. Нет, погоди, это на предпоследнем месте.
– Я ненавижу Нилссонов.
Это слетает у меня с языка машинально.
Открывая дверцу, Деклан поднимает брови.
– Проблемы в раю?
Я раздумываю, как объяснить, и тут подкатывает тошнота. Я едва успеваю вылезти из машины, прежде чем сгибаюсь пополам и отправляю свой завтрак на асфальт. Слава богу, все происходит быстро, потому что ощущение такое, будто кто-то хочет вырвать у меня ребра. Со слезящимися глазами я, хватая ртом воздух, опираюсь о машину.
– Запоздалая реакция, – заявляет Деклан и достает из салона пакет горошка. – Иногда бывает. – Он позволяет мне самостоятельно доковылять до двери, отпирает ее и указывает на диван. – Ложись. Я найду лед для твоей руки.
Квартира Деклана – типичнейшее жилище холостяка. Нет ничего, кроме дивана и двух кресел, огромного телевизора и кучи ящиков из-под молока вместо полок. Диван, правда, удобный, и я пристраиваюсь на нем, пока Деклан шарит в морозильнике. Что-то упирается мне в спину. Пульт от телевизора. Направляю его на телевизор и включаю. Весь экран заполняется гольф-полем с логотипом кабельного спортивного канала в углу, и я щелкаю дальше, бездумно переключая каналы, пока мое внимание не цепляет слово «Хантсберг». Мужчина в полицейской форме, стоя перед пюпитром, говорит: «…удалось провести идентификацию подтверждением».
– Деклан. – Горло болит, но брат не отзывается и тогда я хриплю громче: –
Он высовывает голову из кухни.
– Что? Я не могу найти…
Он замолкает и выходит в гостиную в тот момент, когда полицейский на экране делает глубокий вдох.
– Тело принадлежит молодой женщине, которая считалась пропавшей в Эхо-Ридже с прошлой субботы: семнадцатилетней Брук Беннетт. Управление полиции Хантсберга выражает соболезнования семье и друзьям мисс Беннеттт и оказывает поддержку полицейскому управлению ее родного города. В настоящее время расследование причин смерти продолжается и другие подробности не разглашаются.
