Двое могут хранить секрет полностью

– Ты можешь сказать, где ты находился в позапрошлую субботу? Двадцать восьмого сентября?

Я чувствую себя почти так же, как в то утро, когда исчезла Брук и когда я осознал, что придется признаться офицеру Макналти, что я последний, кто ее видел. Этого не может быть.

Черт. Черт. Черт.

Деклан отвечает не сразу, и офицер Родригес поясняет:

– В тот вечер, когда пропала Брук Беннет.

Меня охватывает паника, когда Деклан повышает голос.

– Ты, к черту, меня разыгрываешь? – спрашивает он. Дейзи кладет ладонь ему на руку.

Голос офицера Родригеса звучит спокойно, но твердо.

– Нет. Я тебя не разыгрываю.

– Ты хочешь знать, где я был в ту ночь, когда исчезла девушка? Зачем?

– Ты отказываешься отвечать на вопрос?

– А мне следует?

– Он был со мной, – быстро говорит Дейзи.

Я пристально смотрю на нее, пытаясь понять, говорит ли она правду. Ее красивое лицо вдруг заостряется. Лжет? А может, она просто напугана?

Какие-то эмоции проскальзывают на лице полицейского, но я не успеваю понять, какие именно, и его лицо приобретает прежний вид.

– Ладно. Могу я узнать, где были вы оба?

Деклан говорит:

– Нет.

Дейзи одновременно произносит:

– Здесь.

Я все еще не могу понять, лжет ли она.

Так продолжается несколько минут. Все это время Дейзи улыбается так, словно у нее болят зубы. Тусклая краска ползет вверх по шее Деклана, но офицер Родригес, похоже, начинает чувствовать себя все увереннее.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Немного сменим тему. Ты когда-нибудь бывал в Хантсберге?

Дейзи округляет глаза, Деклан застывает.

– В Хантсберге? – повторяет он. На сей раз он не констатирует очевидное: «Ты спрашиваешь меня, не бывал ли я в городе, где обнаружили тело Брук?»

– Верно, – говорит офицер Родригес.

– Нет, – скрежещет Деклан.

– Никогда?

– Никогда.

– Ладно. И последнее. – Офицер Родригес сует руку в карман и достает что-то в запечатанном пластиковом пакетике, этот предмет блестит в свете дешевых светильников на металлической планке. – Это нашли в Хантсберге, в том же месте, где и тело Брук. Оно тебе знакомо?

Кровь застывает у меня в жилах. Мне оно знакомо.

Большое золотое кольцо с выгравированными вокруг квадратного пурпурного камня словами «Средняя школа Эхо-Риджа». Число 13 на одной стороне и инициалы «ДК» на другой. Школьное кольцо Деклана, хотя он никогда его не носил. Он подарил его Лейси в предпоследнем классе, и она носила его на цепочке на шее. Я не видел его много лет. С тех пор как она погибла.

До сего момента мне ни разу не пришло в голову поинтересоваться, куда оно делось.

Дейзи бледнеет. Деклан судорожно отодвигается от стола.

– Думаю, мы закончили с разговорами, – говорит он.

Видимо, для ареста этого недостаточно, потому что офицер Родригес уезжает после того, как Деклан прекращает отвечать на вопросы. Затем наступает самая долгая в моей жизни минута, в течение которой я, Деклан и Дейзи сидели молча. Мысли у меня путаются, и я не могу посмотреть ни на кого из них.

Когда Деклан наконец нарушает молчание, голос у него неестественный.

– Я не видел этого кольца со времени смерти Лейси. Мы из-за него и поссорились. Мы ссорились целую неделю. Я только хотел закончить наши отношения, но… мне не хватало духу взять и сказать. Поэтому я попросил назад свое кольцо. Она не отдала. Тогда я видел его в последний раз. И ее тоже. – Он сильно сжал кулаки. – Я понятия не имею, как оно оказалось в Хантсберге.

Дейзи вместе со стулом наклоняется к нему. Снова кладет ладонь на руку Деклана.

– Я знаю, – бормочет она.

Провались оно все к черту, я по-прежнему не могу понять, врет она или нет. Я вообще не могу понять, говорит ли кто-нибудь правду.

Деклан никогда раньше не рассказывал эту историю. Может, он тоже не помнил о кольце до этого момента. Может, он просто не хотел никому напоминать, как сильно они с Лейси ссорились перед ее смертью.

А может, этого и не было.

Уже несколько недель мне не дает покоя мысль о том, как мало я знаю своего брата. Когда я был совсем маленьким, он казался мне супергероем. Позднее он меня скорее пугал. После гибели Лейси он превратился в призрака. После обнаружения тела Брук он мне помог – но до этого только лгал и таился.

И теперь я не могу заставить замолчать тот голосок в моем мозгу, который постоянно спрашивает: А что, если?

– Пошел ты, Мэл. – Я вздрагиваю от голоса Деклана. Шея у него все еще кирпично-красная, лицо гневное. – Думаешь, я не вижу, что делается сейчас у тебя в голове? Да у тебя все на лице написано. Ты думаешь, что это сделал я, да? Ты всегда так думал. – Я открываю рот, чтобы возразить, но слова не идут с языка. Лицо брата темнеет еще больше. – Катись отсюда к черту. Просто уходи.

Что я и делаю. Потому что не могу ответить «да», но и не могу сказать «нет».

Эллери

Четверг, 10 октября

– Но во всем этом нет никакого смысла.