Двое могут хранить секрет полностью

– Прости, я не могу тебе этого сказать. Мы обсуждаем с адвокатом Кэтрин, какую роль она будет играть в расследовании. Причины ее поступка – часть этого обсуждения, поэтому они конфиденциальны.

– Она знала, чем занимался ее отец? – не отстаю я. Райан, не отвечая. – Моргни один раз, если да.

Он фыркает, но не раздраженно.

– Новый подозреваемый.

Я сжимаю в руках край одеяла.

– Значит, ты обо всем догадался, а я все это время просто путалась у тебя под ногами. Такой можно подвести итог?

– Не совсем. Квитанция на ремонт автомобиля действительно была полезной, особенно беря во внимание то, как сильно Брук хотела ее найти. Соединив ее с браслетом и дневником, мы поняли, с кем имеем дело. – Пауза и полуулыбка. – Плюс то, что тебя едва не убили, дало нам достаточное основание для обыска машины Питера, поэтому… спасибо за это.

– В любое время.

Мои веки тяжелеют, и мне приходится часто моргать, чтобы не дать им сомкнуться. Райан замечает и встает.

– Я пойду. Отдыхай.

– Ты еще придешь?

Кажется, ему приятно слышать надежду в моем голосе.

– Да, конечно. Если ты хочешь.

– Хочу. – Я на секунду закрываю глаза. – Еще раз спасибо. За все.

– Пожалуйста, – говорит он, неловко засовывая руки в карманы. В этот момент он напоминает мне прежнего офицера Родригеса – ненадежного, не слишком компетентного полицейского, а не первоклассного сыщика, каким он оказался. – Слушай, знаешь, может, сейчас не время и не место, – застенчиво добавляет он, – но… если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, моя сестра через пару недель устраивает осенний день открытых дверей. Она делает это каждый год. И хочет познакомиться с тобой и с Эзрой. Если ты будешь в состоянии.

– Она хочет? – удивляюсь я. Я почти забыла, что у Райана есть брат и сестра.

– Да, но я не настаиваю. Просто подумай об этом. Если тебя это заинтересует, сообщишь мне позже.

Он тепло улыбается и машет мне рукой. Затем поворачивается и выходит в коридор.

Я опускаюсь на подушку, туман в голове немного рассеивается. Я почти привыкла к Райану, но не совсем понимаю, как относиться к незнакомцам, с которыми я связана родственными узами. Внезапный наплыв единокровных братьев и сестры с их супругами и детьми кажется мне чрезмерным для семьи из трех, с бабулей – четырех, человек.

Хотя мысль о сестре мне, пожалуй, нравится. Может, единокровная сестра не так уж и плохо.

Какой-то шорох у двери, затем комнату наполняет аромат жасмина. Я поворачиваюсь и замечаю облако темных кудрей в дверном проеме.

– Эллери, – еле слышно вздыхает Сейди, ее голубые глаза блестят от слез.

Забыв о злости, я изо всех сил обнимаю ее.

Малкольм

Суббота, 26 октября

– Этот ребенок меня ненавидит, – заявляет Деклан.

Он, пожалуй, прав. Шестимесячный младенец, сидящий у него на колене, орет и изгибается, с красным от крика лицом. Все присутствующие сочувствуют ребенку, кроме Дейзи. Она сияет, как будто никогда не видела ничего более восхитительного.

– Так и вижу, как у нее лопаются яичники, – бормочет рядом со мной Миа.

– Ты неправильно его держишь, – говорит Эзра. Ловким движением он подхватывает младенца, укладывает его на руку. – Расслабься. Они чувствуют, когда ты нервничаешь. – Малыш перестает плакать и улыбается Эзре широкой беззубой улыбкой. Эзра щекочет ему живот и протягивает ребенка Деклану. – Попробуй еще раз.

– Нет, спасибо, – ворчит Деклан. – Мне нужно выпить.

Красивая темноволосая женщина поднимается на крыльцо и, проходя мимо, сжимает руку Эзры.

– Ты хорошо с ним ладишь!

Это мать младенца, сестра Райана Родригеса. Спустя две недели после того, как Питер Нилссон пытался убить нас с Эллери, мы все гостили у нее дома. Словно ничего и не было.

Много лет наша жизнь едва была похожа на нормальную, и теперь у нас появился шанс наверстать упущенное.

Деклан направляется к кулеру на заднем дворе, и Миа толкает меня в руку.

– Самое подходящее время, – говорит она.

Я сердито смотрю в спину уходящему брату.

– Да почему я вообще должен? Он старше. Он должен первым протянуть оливковую ветвь.

Миа поправляет свои солнечные очки с раскосыми, как кошачьи глаза, стеклами.

– Ты думал, что он убийца.

– Да, конечно, в какой-то момент Эллери подозревала и меня. Я это пережил.

– Эллери тогда знала тебя меньше месяца. Она не была твоим братом.

– Он даже не навестил меня в больнице!

Она тщательно проговаривает каждое слово.

– Ты. Думал. Что. Он. Убийца.

– Меня почти убили.

– Ты можешь целый день это говорить или можешь повести себя как более великодушный человек. – Миа ждет секунду, затем тычет кулаком в мою руку. – Он по крайней мере пришел.

– Ладно, хорошо, – ворчу я и направляюсь вслед за Декланом.