Некоторое время назад Миша предложил ему сделать медицинский центр сетевым. Идея была отвергнута, как не актуальная. Шеф сказал, что работы хватает в одном центре и Мише думать сейчас надо о защите, а не о какой-то ерунде. Получив подобный ответ, Миша не отступился, но поменял концепцию: замыслил открытие собственной клиники.
Он давно чувствовал в себе силы начать самостоятельный бизнес. Все профессиональные навыки и знания для этого уже были. Он достаточно оперился. Более того, в процессе работы Миша не всегда был согласен с шефом по принципиальным вопросом, но вынужден был оставлять мнение при себе, так как не имел равного статуса. А этого давно хотелось. Конечно, требовался уставной капитал для развития, но Миша, как человек рациональный, с некоторых пор начал откладывать средства из заработанных.
А самое главное – у него появился соратник, союзник, помощник и просто любимая женщина, которая поддерживала и разделяла устремления. Это была Юлечка.
Их служебный роман давно перестал быть новостью. Единственный человек, которому ещё как-то Миша мог морочить голову, несмотря на то, что он давно открыто жил с Зайкой и появлялся с ней повсюду, была Алёна. На самом деле он давно всё решил и сделал. Но когда он начинал убеждать в чем-то Алёну, то и сам начинал верить в правдивость своих слов.
Если же Алёна сомневалась, всегда были способы обыграть ситуацию так, чтобы она начала чувствовать виноватой себя. Это срабатывало на двести процентов. Миша и сам не ожидал, что будет так легко манипулировать ею. Потеряв его, она стала настолько доверчива и предсказуема в словах и действиях, что Миша стал этим откровенно пользоваться.
Было ли ему жаль бывшую жену? Да, было. Но жалость – не то чувство, которое помогает быть вместе.
А если бы Алёна просто выгнала его, узнав об измене? Выбросила вещи с балкона и уехала на юг с любовником на следующий день?
Но Алёна так не сделала. Она искала оправдания для Миши и ошибки в себе и, казалось, любила его ещё сильнее. Поэтому в глубине души он был обременён чувством вины перед бывшей женой и сыном. И оно не давало покоя.
Не могло быть и речи о том, что он откажется от Юлечки. Она зацепила его. По-настоящему.
Дальше к чувствам прибавились общие профессиональные интересы. Это сблизило еще больше. Вскоре выяснилось, что в случае слияния финансовых вложений проект клиники можно легко воплотить в жизнь. Так они и поступили.
Защита прошла успешно. Миша ответил на все заданные вопросы. Шеф был горд и доволен. На банкете за счет новоиспеченных кандидатов наук засиделись допоздна. У гуру было желание наставить, у молодых – настроение послушать, как и бывает в случае успешного завершения такого мероприятия. Но не для Миши. Он рвался домой. Перед открытием клиники была ещё куча дел.
Наутро он еле достучался в номер шефа. Выезд в Светлоярск был назначен на 7.00, но шеф никуда не торопился, поэтому только проснулся и с честными глазами попросил Мишу заказать ему завтрак.
Миша нервничал. В отличие от шефа, ему было куда спешить. Зайка звонила уже пятнадцать раз. Планировали, что она поедет с ним вместе, но неважное самочувствие, связанное с беременностью, поменяло планы.
Шеф вышел из душа в белом гостиничном халате, присел к столу, закурил и, смакуя утренний кофе, снова стал вспоминать вчерашнюю защиту, приправляя рассуждения новыми подробностями и выводами.
Миша слушал, но думал теперь только о том, как сказать о клинике. Пока шеф прервался на телефонный разговор, он отправил несколько сообщений: в очередной раз справился о здоровье у Юлечки, потом сообщил Алёне, что защита прошла успешно.
Про клинику надо было сказать и Алёне. И дело было не в клинике как таковой, а в том, что он собирается работать там вместе с Юлечкой, а это Алене знать вовсе не обязательно. Но об этом можно подумать позже. Сейчас на повестке дня был разговор с шефом, и острая реакция была неизбежна.
По дороге домой шефа укачало, и он тихо похрапывал. Миша снова не решился на разговор.
Тем временем под руководством Зайки в клинике мыли окна и расставляли мебель. Машин муж, приглашённый Мишей на должность завхоза, носился с внушительным списком по магазинам, делая недостающие покупки. Сама Маша осваивала обязанности администратора и трудилась над логотипом. Как и Миша, она размышляла о том, как правильно и безболезненно сказать Алёне о сотрудничестве своей семьи с Мишей и компанией.
Каждый беспокоился об Алёне, соблюдая свои интересы. Алёна продолжала беспокоиться о Мише. Миша беспокоился обо всех и хотел мира во всем мире.
Одни люди счастливы, а другие как будто нет. На самом же деле шансы у всех равны, и все зависит от того, кто и как решит это для себя считать.
Веселье и философию ты любишь одинаково сильно, поэтому в том и другом находится в высшей лиге, – ответила Алёна улыбаясь.
Сколько, по-твоему вариантов у двухфакторного сочетания «грешить и каяться»?
Сначала вопрос показался Алёне слишком сложным, но, немного подумав, она ответила:
