— А что тебя удивляет? — Я спокойно вытаскивал стрелу из колчана. — Сама знаешь его способности. Пес поступает очень даже разумно. Зачем самому продираться сквозь колючки, когда добыча, потеряв голову от страха, бежит в поисках спасения прямо на берег? Конечно, для зверька это самый верный путь. Если, не одно, Но…
Я спустил тетиву. Резкий свист, приглушенный звук падения — что-то, размерами с кролика, с размаху ударилось о прибрежный камень. Через минуту громадными скачками к нему приблизился Угар. Взяв добычу в пасть, он вопросительно посмотрел на меня. Я махнул рукой, подзывая его к себе. Однако, увидев в глазах Наты немой укор и некоторую брезгливость, изменил решение:
— Сидеть. Отдай. — Пес выполнил команду, не мешкая. Я отошел к берегу и, убедившись, что Ната не видит, вырезал стрелу из тушки.
— Рано или поздно, тебе придется…
Ната резко повела плечом:
— Без этого нельзя?
— Если хочешь выжить — нельзя. Запасы не вечны, а еду, кроме как охотой, взять не откуда. Ладно, оставим пока… Ты там что-то про травы начала, может, просветишь на досуге?
— В другой раз. — Настроение у девушки испортилось. Она с трудом выносила пиршество Угара, расположившегося слишком близко от нашей стоянки. Но я не отгонял пса — в конце концов, такова жизнь. Ей придется ее принять, и иного решения здесь просто нет.
Несколько минут прошло в молчании — девушка красноречиво посматривала на меня и на берег, где пировал Угар, а я делал вид, что ничего не происходит. В конце концов, она не выдержала:
— Не стыдно?
— ?
— Как ты можешь это выносить? Он хрустит костями так, словно это не пасть, а мясорубка!
— Да, прикус у щенка хороший…
— Прикус? — Ната швырнула в сторону Угара головней. Пес успел отскочить, но мигом вернулся, и, подхватив остатки добычи, скрылся с ней в зарослях.
— Ну, и чего ты добилась? Он обиделся, и теперь не вернется до рассвета.
— Значит, плохо выдрессирован!
Я пожал плечами:
— Да как сказать… Я, конечно, вряд ли большой спец в этом деле, и собаки никогда раньше не имел, так что воспитывать не приходилось. Впрочем, как и молоденьких девушек, впадающих в истерику при виде собачьего ужина. Но, если быть последовательными — почему бы и Угару не рассвирепеть, когда ты черпаешь ложкой кашу из котелка? Тоже, думаю, внушает отвращение — вместо языка и зубов пользоваться противной, алюминиевой палкой, да еще и мыть ее после этого… А если серьезно — еще пара таких выходок, и пес окончательно перестанет тебе доверять. Пойми, его поведение вполне естественно… для него самого, по крайней мере.
Ната вспыхнула, но сдержала эмоции внутри. Я подбросил хворост в огонь:
— Ладно, брэк. Будем считать это издержками нового мира. Привыкнешь, что там… Вообще-то, мне и самому не особо приятно слушать его чавканье.
Девушка играла в молчанку, и я решил больше не говорить о псе. В болото впадало огромное множество всевозможных ручьев, некоторые даже нельзя было перейти — из-за их ширины. Так как мы расположились возле одного из них, само собой, что я с интересом наблюдал за тем, что происходило на его берегах. Как это все не походило на те, не столь далекие дни, когда я проходил здесь в одиночестве! Буквально в считанные недели все преобразилось. Голый песок сменился густым покровом травы, вернее — мха, сплошным ковром укрывшего прежнюю скудость. В воде, стремительными молниями, мелькали длинные веретенца — рыбки, очень мало походившие на прежних, и, по внешнему виду, скорее напоминающие собой оперенье стрел. На поверхности бегали жуки и мне, даже издали, казалось, что я различаю перепончатые лапки, благодаря которым они могли удержаться на воде. В воздухе носились жужжащие тени — я прикрыл глаза ладонью, опасаясь столкновения, с какой-либо особо глупой мухой. Их размеры заставляли осторожничать — прямое попадание могло надолго вывести из строя. Но, или мухи стали умнее, или им было не до нас — все, кто умел и мог летать, предпочитали носиться в бреющем полете, над ручьем. Иной раз кому-то не везло — вода резко вспучивалась, появлялась серебристая тень, и незадачливое насекомое исчезало в пучине. На смену ему роилось целое полчище других — и я подозревал, что одними мухами тут не обойдется.
— Ната, старайся особо не шевелиться.
— Привлечем внимание? Так ведь их не обманешь безмолвием, это не звери. Они на тепло и запах реагируют. Вот почувствуют, что мы вкусные — ну и…
— Успокоила… Сиди, не умничай. Куснет такая зараза — что потом делать?
— Если они стаей налетят — твой меч не поможет. Это не крыса, голову не срубишь.
— Так… Давай вот что — в мешке аэрозоль лежит, как раз на такой случай. Давно с собой таскаю, но все нужды не возникало.
— Ну и не надо сейчас испытывать. Может, наоборот, они этого ждут. Пока не досаждают? Вот и давай смотреть дальше… А там видно.
Я, подумав, согласился. Действительно, а стоит ли брызгать вокруг да на себя этой химией? Как она подействует на преобразившуюся фауну и флору? Вдруг, эффект получится обратным ожидаемому? Но, на всякий пожарный, придвинул флакончик поближе…
