Тварь отскочила назад и предприняла новую атаку, но человек успел сориентироваться и припер створку ногами. Животина взбесилась, но весила она недостаточно много, чтобы оттолкнуть взрослого мужчину.
Ситуация была мерзкой. У него не было под рукой ничего, чем он бы мог заблокировать выход из клетки.
Волк, отбежав к противоположной стене, опять разогнался. Его старая голова вновь так вцепилась в решетку зубами, что клыки вместе с носом прорвались через узкую щель. Невыносимый скрежет заставил оцепенеть доктора, продолжавшего лежать перед клеткой и упираться ногами в дверцу.
Доктор смотрел на рехнувшееся лохматое чудище, а оно – на него! Голова, грызущая стальной прут, тряслась словно под током и выла от боли. Мелкие крошки желтого зубного камня падали на пол. Иногда отлетали и целые зубы. Хруст, рычание вперемешку с визгом от боли. Иссушающая, сводящая с ума жажда то ли человеческой крови, то ли свободы.
Иртышный не мог дотянуться до замка. Он не был готов оставить дверцу без опоры с внешней стороны, а таковой сейчас служили его собственные ноги.
Мутант вдруг перестал бесноваться и затих.
Доктор тут же перехватил ртом пару порций кислорода и перевел дух. Он присмотрелся к тому месту, которое атаковал волк, и испугался. Стальной прут был разгрызен на половину своей толщины!
Монстр будто питался человеческим страхом. Он восполнил собственные силы, резко вскочил и вновь метнулся к дверце.
Удар оказался сильнее прежнего. Зверюга снова кусала то же самое место. Она выла, визжала от боли, продолжала истирать зубы до десен, но грызла металл, обильно разбрызгивая в стороны невероятное количество слюны.
Иртышный напрягался на полную. Он вытянулся на полу и уперся руками в противоположную стену.
Если так пойдет и дальше!.. Да, пора было звать на помощь.
– Эй! Я здесь, в подвале! Помогите мне! – истошно проорал врач.
Услышав сильный крик, волк вначале отступил, а затем с утроенной силой набросился на препятствие. Теперь все его тело извивалось в каких-то эпилептических конвульсиях, когти врезались в бетонный пол. Башка, грызущая металл, тряслась как отбойный молоток. Визг стал сплошным. Тварь неистовствовала.
Вскоре монстр, пошатываясь, отошел от решетки и выплюнул на пол кусок железа вместе со сгустками алой слюны. Желтые бешеные глаза прирожденного убийцы без эмоций смотрели на бледного перепуганного человечка, находящегося по другую сторону преграды.
Волк переступил с лапы на лапу, мотнулся в одну сторону, в другую, сунулся в щель, но сразу понял, что ничего из этого не выйдет. Двухголовый монстр взвизгнул, отпрянул, прошелся по клетке. Затем он вновь прыгнул на решетку и с диким рычанием вцепился зубами в соседний прут.
Дела у Иртышного и до этого шли неважно, а теперь назревала катастрофа. Если тварь выгрызет и второй фрагмент решетки, то она сможет пролезть в дыру.
– Эй! Кто-нибудь! Вы оглохли там, что ли?! Эй! – Он орал все сильнее.
Чем громче становились крики доктора о помощи, тем сильнее неистовствовало животное.
– Господи, да помогите же мне!
Волк уже стер зубы полностью. Теперь его старая голова, еще вчера пробитая пулей охотника, продолжала пилить арматуру деснами.
Волк больше не визжал, он хрипел, бился в судорогах, в предсмертной агонии, но не останавливался.
Решетка тряслась, доктор вместе с ней. Его черные, еще зимние ботиночки с длинными шнурочками подрагивали от непрекращающихся ударов. От страха за собственную жизнь на глаза Иртышного навернулись слезы. На какое-то мгновение он сдался, сник.
Доктор представил, как тварь вырывается из клетки, набрасывается на него и вырывает ему горло. Очень скоро он узнает, что же находится там, за порогом.
Волк вновь взвыл, вцепился в изрядно потрепанный прут и стал вырывать его. В какой-то момент монстр неловко дернулся, и второй кусок арматуры оказался на полу.
– Господи! Помогите мне кто-нибудь! Сюда! Я в подвале!
Волк, поскуливая, отступил, потом мягко подошел к отверстию и засунул в него новую голову. Старая закатила глаза и тихо хрипела, истекая кровью.
Человек и волк поняли, что и в этот раз проема не хватает.
Доктор даже заулыбался:
– Ну что, птичка, придется тебе и вторую башку источить на опилки. Ничего у тебя не выйдет, скотина!
Искромсанные челюсти плотно обхватили еще один стальной прут. Все тело монстра стало дергаться в конвульсиях. Затем он стал неестественно закручиваться, цепляясь лапами за прутья. Тварь билась, хрипела, но продолжала удерживаться челюстями за решетку. Она старалась свернуть себе башку!
Монстр вдруг оттолкнулся от стенки клетки и прокрутился в воздухе вокруг своей оси. Раздался выразительный щелчок. Два желтых глаза потухли, а челюсти, намертво обхватившие прут, так и застыли на нем.
Новая голова продолжала управлять процессом. Волк стремился освободиться от ненужной, мертвой части тела. Он рвался прочь, в глубину клетки, к стене. Все это происходило под яростный хрип и скрежет когтей.
