Двое в палате
не считая
Будды
5/4
— Пауки — говорит Мартин Лютый Сублингвист, — знают толк в джазе,
шесть синкопированных шагов, , акцент! __________ пауза (которую они
могут вытягивать в минуты. . считаю: 7_________ 29___________ 38______________
62); жду его соло —
П
А
С
С
А
Ж
и глаза приподняты на теплый угол.
— А ты не думал, пока ты высматривал паучьи линии, и давал счет его
сотрясающему точечному джазу, наверное, 16–ые стаккато, не так ли? —
уточняет Лоренцо.
— Стой, стой, Дэвис или Гиллеспи?
— Как–то громко он бьет для такого маленького арахнида, в 33 м^2 или
вернее в 33 метра надломленной перспективы пикассовым воображением,
но мы ведь слышим?
— Безусловно.
Оглядывая комнату: деревянный пол, типичный терракотовый окрас, одна
огромная совковсковских времен пружинистая кровать, деревянное окно с
видом на яблони и пурпурную синь, двое
одинокой грушей висит лампочка. Они пристально глядят в белые стены,
что слегка блеют фиолетовым оттенком, напоминающий дальний горизонт
на пару миль от Килиманджаро. Если в них долго всматриваться, вы
узнаете о мире больше, нежели у царя Соломона, но мало спросить, нужно
еще съесть свое сознание, а тогда. .
— Товарищ капитан, мы отплываем к порту Печень, цель экспедиции –
исследование фундаментальных теорий квантовой физики, а дальше по
уровням химия, биология недоумевающих сознанием видов и т. д.
Конечный итог – распад вещества.
— А вот слушай Лоренцо, яблоко совершено?
— Совершенство есть совершенство совершенства совершенство.
— Диагноз?
— Нет! поэзия!
Пафосная палуба, — то есть пустая комната с кроватью, боцманом и его
Джеймсом Куком, накрывается очередной
полу-венецианский кабинет с викторианской мебелью и античными
декорациями.
Л и ц о п е р в о е:
(
Бред бормочет
над тобою —
ты бессилен
ты порочен
недостоин
даже точки
чистого листа.
Л и ц о в т о р о е:
(
Нет! и нет! и нет! —
мой яростный ответ,
я сумею
разорвать вас,
ржавые оковы
страданий бесконечных,
закончив
все бессмысленные споры,
про истину
и бога.
Да грянет, гром!
Л и ц о п е р в о е:
(
Бред бормочет
Над тобою —
Это голос рока.
Х о р:
Он не знает,
Он не может,
пациент палаты разум.
— Баста! — завопил Мартин, в момент вся бутафорность исчезла, они
вернулись обратно в свою палату.
— Послушай, яблоко как символ из бородатой сказки про этих самых. . как
их?
— Гусениц?
— Нет, вроде бабочек или гусениц, не знаю, а может драконов – ища в
потемках памяти, более древние, чем пыль на бороде Моисея,
воспоминания — Мартин бросает резкий взгляд в потолочный справочник,
— точно, вспомнил! Лоренцо хлопает в ладоши, и переключает свое
внимание с импровизации восьмилапого Гиллеспи на грибного
проповедника.
– Давным–давно, когда еще не существовало иллюзий, Великое Сознание
Пустоты решило изменить реальность. — Мартин принял позу
великодушного, но скромного мессии. Из окна падал слабый свет на образ
сказателя, придавая ему священности, будто нимб! засиял над Мартином,
упоротым и преподобным! Над 13-ым апостолом, которого стерли из
сознания людей, но он то знает.
Откровения 13-ого апостола (
1.В начале Сознание Пустоты сотворило небо и землю. 2 Земля же была не
пикселизированна и бесцветна, и тьма над бездною, и Сознание Пустоты
носилось над водою.
3.И сказало Сознание Пустоты: да будет свет. И стал свет. 4. И увидело
Сознание Пустоты, что свет хорош, и отделило его, при помощи контраста,
от тьмы. 5. И назвало Сознание Пустоты свет днем, а тьму ночью. И был
вечер, и было утро: первая пикселизация.
6.И сказало Сознание Пустоты: да будет твердь посреди воды и да отделяет
она воду от воды (опять же при помощи контраста) и так дальше, бла–бла-
бла… Ведь самое интересное началось, чуть позже, по дикой случайности,
