– Ты из тех же краев, что и она, да?
Я поняла, что он говорил о Зине, поэтому еще раз кивнула.
– Прекрасно, стража, уведите ее!
Я в ужасе оглянулась, но крепкие мужские руки уже сжимали мои запястья.
– Что это значит? - вскрикнула я.
– Мерисью опасны для нашего мира, почтенная, - холодный взгляд синих королевских глаз сверлил меня насквозь. - Завтра ты узнаешь свое единственное предназначение.
Я представила, как мои руки становятся жидкими, и я вырываюсь из пут, но ничего не происходило. Потом я решила сделать гадость этому Фуфлориану и мысленно сбросила на него три центнера цемента, но ни один мешок не достиг головы короля.
Как будто во мне блокировали неисчерпаемый источник магии. И тут я вспомнила, что Зина Лесова была пленницей в этом королевстве. И, надо же было так сложиться, что я тоже через несколько минут попаду за решетку. Одно утешало - судимость в фантастическом мире не отмечали в паспорте.
– Уведите ее сами знаете куда, - громко сказал Фуфлориан мне в спину.
– Димиан, спаси меня… - словно молитву, бубнила я под нос, когда меня вели по темным коридорам королевских подземелий.
Какая радость, Мария не донимала меня до самого утра! Подобной благодати мне не выдавалось ни разу за последний месяц. Я-то думал, что она прибежит ко мне в полночь, да утащит меня в постель. В принципе, я был не против. Но она не пришла. И поэтому я занялся очень важным делом - написанием диплома. И под утро все мои записи были приведены в вид, пригодный для сдачи в магистрат. Осталось только две главы - о Фуфлориане, да и спасении Эйзо, о котором я решил открыть Марии всю правду. По правде говоря, мне было до того жалко тролля, что я и сам хотел снарядить компанию магов, чтобы те сняли волшебные оковы, поставленные Кириллиусом. Но раз представился такой случай, думаю, мне в одиночку хватит сил, чтобы разобраться в заклинаниях моего предшественника. Как я понимал, держат Эйзо прикованным только из-за того, что Зина Лесова до сих пор в Фуфляндии и она до сих пор жива: не хотят ранить душу девушки. Готов поспорить, это создание ничем не лучше моей подопечной.
Я собрал вещи и высунулся в окно. Было раннее утро. Еще душный дневной воздух не навалился на улицы, которые кишели народом. Люди, словно муравьи, сновали туда-сюда. Девушки, разодетые в яркие платья, спешили к главной площади, что перед дворцом. Раздавались громкие крики то глашатаев, то случайных прохожих: "Начинается!"
Надо идти. Я захлопнул ставни и надел плащ. Несмотря на то, что обещало быть жарко, мне очень хотелось закутаться во что-нибудь теплое. То была не болезнь, нет. Просто мне так хотелось.
Я постучал Марии, но никто не открыл. "Наверное, уже убежала… Такие, как она, в первых рядах на игрища приходят", - подумалось мне. Я приоткрыл дверь: комната была пуста. Но что-то не понравилось мне в этой пустоте. Она была какой-то удручающей. Разбросанные по кровати вещи, оставленная поверх одежды книга с проводками, брошенное на стол странное перо. Я подошел и покрутил его в руке. Интересная штуковина. Я черкнул на ладони, и блестящая фиолетовая полоска прошла длинной гладкой линией от большого к безымянному пальцу. Надо же, без чернильницы пишет. Надо будет показать Торрету это изобретение, неслыханно удобно.
Я спрятал пишущую палочку за пазуху и огляделся. Почему-то меня терзали мысли, что Мария была тут только вчера, что она не возвращалась, чтобы переночевать.
Но я прогнал эту ерунду из головы и вышел прочь.
Никогда раньше я еще не был в Фуфеле. Почему - не знаю. Я - простой деревенский волшебник, и не очень люблю большие города. Когда мама ездила со мной на ярмарку, я прятался вглубь повозки, чтобы только не слышать крик ярко разодетых прохожих, а заодно, чтобы свободно разгуливающие орки не утащили меня за собой. Почему-то я в детстве их боялся. Это потом, в школе, этот страх улетучился.
Найти главную площадь мне не составило труда. На ней собирались все. И редкий прохожий плелся в противоположном направлении. Поэтому не прошло и нескольких минут, как моя нога ступила на красную мостовую в центре города.
Я аккуратно пробирался в первые ряды: я ведь не смогу помочь Марии, если окажусь в задних рядах. Тут столько народу, что мысли конкретного человека прочитать весьма проблематично. Лезут в голову шумы. Например, у женщины, мимо которой я прошел, вчера кошка родила шесть котят. Мальчик, которому я чуть не наступил на ногу, потерял любимую игрушку. Вон та девушка в синем платье страдает от неразделенной любви. А бородатый мужчина, которого я случайно толкнул в спину - изменяет жене с малолетней работницей веселого дома. Все это словно распущенный клубок ниток, помещенный в коробочку, запутывалось в одну неудобоваримую катавасию.
Я закрыл уши, чтобы сконцентрироваться, нацелиться на ауру Марии, и тут меня толкнули:
– Прости, дядя, - сказала кудрявая девочка, выбегая вперед меня.