Лорд Трухлдуб. Нет, я не ставлю вам в вину то, что вы дружили до сего дня с этим выродком — моим племянником; но мне известно, что вы были посвящены в его гнусные замыслы относительно моей жены. Только что она рассказала мне все: по доброте душевной она это скрывала, как могла. Но он столь упорен в стремлении к своей гнусной цели, что, по ее словам, вы уже устали его усовещевать; будто бы однажды вы чуть не силой воспрепятствовали ему в посягательстве на ее честь?
Пройд. Простите, милорд, я не смогу вам ответить: это тот случай, когда я предпочел бы промолчать.
Лорд Трухлдуб. Я понимаю, что вы хотели бы найти для него какие-то извинения и найти их вы не можете.
Пройд. Признаюсь, я надеялся, что этот юношеский пыл скоро перекипит, но…
Лорд Трухлдуб. Продолжайте.
Пройд. Мне нечего добавить, милорд, могу лишь выразить свое беспокойство: его безумие с каждым днем становится все неистовее.
Лорд Трухлдуб. Что, что?.. Представьте же мне хоть какое-нибудь доказательство, наглядное доказательство, чтобы я мог оправдать свои действия в глазах света и изменить завещание.
Пройд. О милорд! Подумайте, как сурово ваше решение! К тому же время может исправить заблудшего. И потом: сделать это мне, мне, поклявшемуся ему в вечной дружбе…
Лорд Трухлдуб. Он ваш друг, а кто я?
Пройд. Вы правы: я сдаюсь.
Лорд Трухлдуб. Не страшись его злобы: я не дам тебя в обиду ни ему, ни самой судьбе. И уж раз ты так безупречно честен, я пощажу дружескую верность: даю слово, что твои разоблачения навсегда сохранятся в тайне. Можешь дать мне наглядное доказательство? Говори.
Пройд. Как бы я хотел сказать — нет!.. Не скрою, милорд, я собирался нынче вечером употребить все доводы, чтобы отговорить его от намерения, о коем догадываюсь; а если бы я в этом не преуспел, то положил открыть вашей светлости все, что мне известно.
Лорд Трухлдуб. Благодарю. Что же задумал этот злодей?
Пройд. В последнее время он перестал со мною откровенничать, и то, чего я опасаюсь, пока всего лишь чистое подозрение. Если ваша светлость пожелает встретиться со мною через четверть часа здесь, в коридоре перед спальней миледи, я смогу выразиться яснее.
Лорд Трухлдуб. Хорошо.
Пройд. Мой долг по отношению к вашей светлости вынуждает меня свершить суровое правосудие.
Лорд Трухлдуб. Я сохраню тайну и вознагражу твою честность так, как ты и вообразить не можешь.
Mилфонт. Дай-то бог, чтобы тетушка не отказалась от назначенного любовного свидания!.. Но было бы еще лучше, если бы ее супруг сам попотел за этим занавесом в ожидании того, что предстоит увидеть мне! Тсс! Это она. Если бы она знала, что я притаился здесь и готов застичь ее на месте преступления! Займем позицию.
Леди Трухлдуб. Ровно восемь, я думала, он уже здесь. Тот, кто предвкушает час наслаждения, опережает время: для него скучная точность чересчур медлительна.
Пройд. Признаю, что заслужил упрек, не явившись ранее вас; но если я и задержался, то для того лишь, чтобы еще более быть в долгу перед вашею добротой.
Леди Трухлдуб. Вы слишком искусно извиняетесь, чтобы вас можно было упрекать. Ответ был у вас, конечно, заранее готов.
Пройд. Вина всегда испытывает замешательство и скована смущением, тогда как невинность и прямодушие постоянно готовы заявить о себе.
Леди Трухлдуб. Только не в любви: здесь слова тщатся оказать помощь холодному безразличию. Язык любви воспринимается не слухом.
Пройд. Я поглупел от избытка счастья! И лишь одним можно заставить меня замолчать.
Леди Трухлдуб. Постой, я сначала запру дверь.
Пройд
Леди Трухлдуб. Ну вот, мы в безопасности.
Пройд. Да останутся от всех тайной наши радости, как этот поцелуй.
Mилфонт
Леди Трухлдуб
Mилфонт
Пройд. Иного пути нет.
Mилфонт. И вы, вы тоже вознамерились удрать? Не спешите, мэдем, из вашей норы нет другого выхода, а я стою между вами и этим лазом.
