И тут что-то щелкнуло. Саттон еще не до конца преодолела депрессию. У нее по-прежнему бывали приступы меланхолии. Она могла совершить какую-нибудь глупость. Однажды она уже пыталась, после того как… О Господи… Ее слова. Возможно, она сама все сказала.
Он швырнул тарелку с хлопьями в стену.
– Твою мать! Ах ты, эгоистичная, бессердечная сука!
Она ушла?
Последние слова Саттон, обращенные к нему.
И он не стал. По крайней мере, пока. Он сел и начал размышлять. А потом перерыл все ее вещи в поисках хоть какого-нибудь намека на ответ.
Ничего. Она как будто вышла в душ и перенеслась сквозь воду в другой мир.
Итан впал в глубокое, яростное отрицание. С ней все хорошо, твердил он себе. Ей просто надо передохнуть. И эти уговоры сработали. Мрачные мысли пропали. Но в глубине души он понимал, что Саттон никогда не поступила бы так эгоистично.
Он дал ей три часа на возвращение, три долгих и пронизывающе тихих часа, а потом, когда его начала снедать мысль, что Саттон попала в беду, сел за телефон. А как же иначе? Он же совсем не такая скотина, как многие считают. Таков удел успешных людей – остальные автоматом записывают его в говнюки, потому что он мужчина, не любит давать интервью, держит дистанцию, не выставляет себя напоказ в соцсетях и сосредоточен на работе. Хотя, может, они и правы.
Итан позвонил ее подругам, немногочисленным, но действительно близким.
Рейчел ее не видела и говорила резко, потому что уже опаздывала на работу. Нехарактерно для нее – она преподавала йогу и была самой спокойной и дружелюбной из всех подруг Саттон.
Эллен, заведующая библиотекой в университете Вандербильта, не отвечала на звонки, и он оставил безобидное сообщение: «Привет, перезвони».
Филли (на самом деле Филлис, но она терпеть не могла, когда ее так называли) ответила по стационарному телефону после первого гудка, несомненно, полагая, что это Саттон. Даже услышав голос Итана, она поприветствовала его бодро и радостно. Когда Итан спросил, не видела ли она Саттон, Филли искренне встревожилась, но заявила, что они не разговаривали несколько дней, потому что Саттон была очень занята. Он ничего не мог с собой поделать, ее тревога и желание помочь звучали настолько искренне, что он сразу же заподозрил – она что-то знает. Но когда он надавил, Филли заверила, что Саттон, вероятно, просто вышла на пробежку, и попросила перезвонить, когда та объявится, а затем отключилась с неубедительной отговоркой, что заплакал ребенок. В общем, Филли только разбередила рану.
Айви уехала из города по делам, иначе Итан позвонил бы ей первой. Девушка дружила с ними обоими. Она была самой близкой подругой Саттон, буквально частью их жизни. Причем уже три года. Итан взглянул на часы, немного поколебался и отправил сообщение. Как биржевой брокер, она всегда держала телефон под рукой. Она перезвонит, как только сможет, как всегда.
Итан сел за стол, опустив голову на руки, и тут же подскочил от телефонного звонка. Не посмотрев, кто звонит, он выдохнул:
– Саттон?
– Это Шивон. Что стряслось?
Чтоб тебя! Кого ему точно не хотелось в это впутывать, так это тещу. Шивон и Саттон не были близки, мягко говоря, и Саттон разъярится, если узнает, что он обсуждал ее с матерью.
Надо от нее избавиться.
– Доброе утро, Шивон. Как дела?
– Что-то случилось с Саттон?
– Нет-нет. Все в порядке.
– Дай догадаюсь. Она убежала из дома и не отвечает на звонки.
– Что-то вроде того. А с тобой она не разговаривала?
– Я не виделась с ней и не разговаривала уже несколько недель. Кстати, спасибо за круиз. На Адриатике было потрясающе. Ты должен ее туда свозить как-нибудь.
Итана внезапно обуяло непреодолимое желание признаться, выдернуть эту женщину, увлеченную только собой, из привычной среды, и слова полились потоком.
– Она ушла, Шивон. Оставила записку и ушла от меня. Я за нее беспокоюсь. Она не взяла вещи – ни телефон, ни компьютер, ни бумажник.
Как будто это все объясняло.
И вообще-то объясняло, по крайней мере теща отреагировала.
– Я уже еду, – сказала она и отсоединилась.
Вот дерьмо! Не хватало только, чтобы по дому, заглядывая во все углы, раскапывая пыль и секреты, бродила Шивон в поисках ответов.
Какой же ты дурак, Итан. Зачем ты вообще ей сказал? Неужели ты в таком отчаянии?
Он налил себе новую чашку чая и огляделся. К черту уборку. Да, чистота не идеальная. Ну и плевать. Шивон все равно найдет какой-нибудь изъян. Они могут все вылизать сверху донизу, подготовить дом к съемке в журнале «Архитектурный дайджест», а Шивон найдет пятнышко на столешнице или захочет переставить вазу.
