Казалось бы, что может быть общего между преступностью и таким мирным занятием, как ловля окуня удочкой? Но именно этот сюжет в романе Карла Хайасена изобилует и жестокими, леденящими кровь убийствами, и преступными махинациями, творимыми мафиози с так называемого Глубокого Юга США. А Карл Хайасен хорошо знает нравы, обычаи и природу этих мест. Он много лет проработал в одной из газет штата Флорида, специализируясь на расследовании местных скандалов и преступлений. В романе «Двойная наживка» раскрыть таинственные убийства на озерах, где проходят спортивные соревнования рыболовов, берется фоторепортер и частный детектив Р. Дж. Декер...
Утром шестого января за два часа до рассвета человек по имени Роберт Клинч выкатился из кровати, протирая глаза, чтобы избавиться от сонливости. Он надел три пары носков, синюю фланелевую рубашку, оливковый костюм из грубой бумажной ткани, водонепроницаемые часы «Таймекс» и кепку цвета бургундского вина, с нашивкой на макушке. Нашивку украшала надпись: «Желеобразные черви Манна». Клинч побрел на кухню и приготовил себе кофе, яичницу из четырех яиц (с кетчупом) и четвертью фунта колбасы от Джимми Дина, а также два ломтика поджаренного хлеба из цельной пшеничной муки с виноградным джемом. За едой он слушал по радио сводку погоды: температура сорок один градус, влажность тридцать пять процентов, северо-восточный ветер силой семь миль в час. По словам метеорологов, густой туман окутывал шоссе между Харни и озером Джесап. Роберт Клинч любил вести машину в тумане, потому что это давало ему повод включить янтарные противотуманные фары на его новом грузовике «Блейзере». Противотуманные фары стоили 455 долларов, и его жена Кларисса, которая сейчас спала, всегда собачилась с ним из-за его расточительства. Клинч решил, что позже, когда вернется с озера домой, расскажет Клариссе, как эти фары спасли ему жизнь на шоссе 222, когда тупоголовый шофер грузовика с валенсианскими апельсинами выехал на центральную полосу и свернул в сторону только потому, что увидел противотуманные огни «Блейзера». Роберт Клинч не был уверен, что Кларисса клюнет на эту историю, как не был уверен и в том, что она будет потрясена тем фактом, что грузовик не врезался в него, не смял в молниеносную тысячную долю секунды дорогой «Блейзер», лоснящуюся блестящую лодку для ловли окуней и самого Роберта Клинча. Кларисса не утруждала себя размышлениями о хобби своего мужа. Роберт Клинч надел пару сапог «Гортекс» с мягкими подошвами и скользнул в ярко-красный спортивный жилет, покрытый эмблемами разных соревнований по рыбной ловле.
Одевшись, он направился в гараж, где держал лодку, и с гордостью воззрился на нее, лаская рукой глянцевый планшир. Это был «Рейнджер 390 V» длиной в девятнадцать с половиной футов с ярко-синими обивкой и дорожками, сделанными на заказ, и двойными резервуарами, в которых помещалось достаточно горючего, чтобы пройти весь путь до Окичоби и обратно.
На лодке был поставлен мотор «Меркьюри» в двести лошадиных сил, один из самых мощных, которые когда-либо производились. Однажды друг Бобби Клинча выжал из его лодки скорость в шестьдесят две мили в час. Правда, не было никакой причины мчаться так быстро, кроме одной – чертовски хотелось покрасоваться.
Роберт Клинч любил свою лодку больше всего на свете. Больше жены. Больше детишек. Больше подружки. Больше своего дважды заложенного дома. Даже больше самого большеротого окуня, за которым он охотился. Скользя на рассвете по озеру, Роберт Клинч часто испытывал такое чувство, будто он любил свою лодку больше самой жизни.
В это утро, а оно было особым, он решил ради форсу захватить и удочку. С подставки на стене он снял дешевое снаряжение для спиннинга – зачем рисковать хорошим? Пытаясь продеть восьмифунтовую одинарную нить через направляющие кольца удочки, Клинч заметил, что его руки дрожат. Он задумался – отчего: от кофе, из-за того, что нервничает или от того и другого вместе. Наконец он снарядил удочку и к концу лески привязал блесну из пластика в виде миноги. Он разыскал свой переносной фонарь «К-Бим», проверил его и положил в люк на носу лодки. Затем он прицепил трейлер к тыльной стороне «Блейзера».
Клинч завел грузовик и дал возможность мотору разогреться. Воздух в кабине был морозным, он видел, как дыхание паром выходит изо рта. Не спеша, включил печь на полную мощность, подумал, не выпить ли еще одну чашку кофе, но отказался от этой мысли: не хотелось проводить все утро, страдая от напора мочевого пузыря, к тому же было слишком холодно для того, чтобы постоянно расстегивать молнию и вывешивать свое украшение за борт лодки.
Он подумал также и о том, что надо было бы захватить ружье, но счел эту мысль глупой. Никто не брал на озеро оружие.
Роберт Клинч уже собирался выехать с подъездной дорожки, когда его осенила счастливая мысль – ему пришло в голову нечто, что смогло бы сделать более сносным его возвращение домой.
Он снова проскользнул в дом, написал записку Клариссе и положил ее на стол рядом с тостером: «Дорогая, буду дома к полудню. Может быть, мы сможем поехать к Сирсу и поискать занавеску для душа, как ты хотела. Любящий Бобби».
Роберт Клинч так и не вернулся. К середине дня его жена так рассердилась, что сама поехала к Сирсу и купила не только занавеску для душа, но и несколько штук электрических бигуди и розовый мохнатый коврик. К ужину она уже полиловела от злости и выбросила порцию кентуккийского цыпленка, предназначавшуюся для мужа, через забор соседскому Лабрадору. В полночь она позвонила в Валдосту своей матери, чтобы объявить ей о том, что упаковывает вещи, забирает детей и оставляет эту задницу Бобби навсегда.
