Дальнейшие события, словно в тумане. Вот я снимаю одежду, вот сажусь на кресло. Милая доктор улыбается, что-то воодушевленно говорит, но слова пролетают мимо. Она осматривает, слегка давит на живот. Спрашивает, а я отвечаю на автопилоте. И вздрагиваю, когда женщина касается моей руки.
— Вы в шоке?
— Я? Нет, да, — опускаю глаза.
— Одевайтесь и проходите в приемную.
Кое-как справившись с одеждой и непослушными руками, я села перед врачом.
— Вы беременны, срок четыре-пять недель, более точно скажу на узи. В вашем роду были двойняшки, близнецы?
Подвисаю. Моргаю и не могу не то что сформулировать ответ, а даже переварить услышанное.
— Эм…нет, кажется.
— А папы?
А хрен его знает. У какого из них? О боже…
— Не знаю, — отвечаю честно.
— Василиса, вы беременны, — как для тупой объясняет еще раз. — По размеру матки я думаю двойней.
— Ха, — истерично.
Двое! Символичненько. Для каждого подарочек. А мне…а мне двойная подстава.
— Если вы не готовы, я могу вас записать на аборт. Но я бы подумала на вашем месте. Такое счастье, — она что-то пишет на листочке. — Вы очень молодая, если захотите, детишек можно пристроить после родов. Вот сумма которую вы получите.
Смотрю на нули и трясу головой. Двоится что ли? Сумма бешенная. Столько квартира парней стоит. Но от осознания, что кто-то коснется малышей внутри все противится. Нет! Либо мои, либо ничьи. Как бы жестоко это не звучало.
— Продавать детей я не буду, — отрезаю, и тут же листочек с нулями летит в мусорное ведро.
— Отлично! — радостно говорит женщина. — Теперь осталось понять, будете вы рожать или делать аборт.
— Я…
— Давайте так, — кладет руку на мою, и я тупо пялюсь на нее. — Я напишу вам мой телефон, вы подумаете и в конце этой недели позвоните мне и скажете ваше решение. И заодно напишу витаминки. Они не повредят даже если вы решите не оставлять детей.
— Вы … уверенны?
— В том что вы беременны? Абсолютно.
— Их…двое?
— Это не точно, узи и анализ ХГЧ дадут более правдивый результат. Но я столько работаю, что вряд ли могла бы ошибиться.
Улыбается. Наверное, я глупо выгляжу. Многие отдали бы все чтобы услышать о том что ждут ребенка, а я сижу и думаю нужен он мне или нет. От этого становится так противно. Тошнит от себя самой. Я кажусь себе грязной. Как будто все руки в крови. Моих не рожденных детей. Меня тошнит, мутит так, что в глазах черные мушки скачут.
Не слышу криков, не вижу паники вокруг. Мне не хорошо это последнее что я понимаю для себя.
Прихожу в чувства на кушетке в том же кабинете.
— Вы напугали нас, Василиса, — говорит врач.
— Ты как? — поворачиваю голову и вижу Наташу. Она не оставила меня, сидит рядом.
Одинокая слеза скатилась по щеке.
— Вы не оставите нас? — просит Наташа. И врач выходит. — Ну, ты чего, Лис. У тебя такое счастье, а ты плачешь.
— Наташа, — жалобно.
— Я не знаю, что у тебя в личной жизни, но мой тебе совет — рожай! Ты выносливая и боевая, ты сможешь воспитать. Даже сама. И, если хочешь, я могу помогать.
— Это ты сейчас так говоришь, а потом… — понимаю, что говорю необоснованные претензии, поэтому торможу себя. — Как я с ними одна?
— Об этом никто не знает. Я в девятнадцать забеременела и по глупости сделала аборт. Теперь не могу иметь детей, — вижу в глазах столько горечи и боли, что в пору захлебнуться. — Если возьмешь меня крестной я буду помогать, — вздыхает и улыбается. — даже если не возьмешь. Я все равно буду рядом и помогу тебе, пока нужна буду.
Не знаю, что повлияло, рассказ Наташи, или уговоры врача, но я решила оставить ребенка…детей. И будь, как будет.
Лиса
Наташа не соврала. Она поддерживала меня на протяжении всего периода беременности. Всегда была рядом. Прикрывала. Брала на себя тяжелые проекты и закрывала дыры в работе. Почти переехала ко мне жить. Я была не против. Чем больше становился живот, тем сложнее было делать дела, казалось бы, привычной важности.
Я до сих пор работала. Имея легкую конституцию тела, мне было просто скрывать беременность до семи месяцев. Думала, живот будет в два раза больше, ведь и малышей двое. Но живот был аккуратный и не сильно большой, а широкие платья отлично скрывали моё состояние. Я так думала, пока однажды меня не вызвала Оксана к себе в кабинет.
— О, проходи, садись, Лис, — оторвавшись на секунду от лэптопа, указала на кресло.
Ничего не подозревая, прошла и как можно ровнее, села в кресло. Как мои старания выглядели со стороны, я могла только догадываться. Ведь сегодня первая неделя восьмого месяца. И я планировала поговорить с Оксаной о переходе на дистанционку. Мало вероятно, что она оставит мне мою должность, но возможно, хоть какую-то работу предложит.
За эти месяца собрала поднакопила денег, но это капля в море, по сравнению с тем какими будут расходы, когда малыши родятся. Пол не узнавала из принципа. Без разницы, я их и так люблю уже больше всего на свете.
— Итак, Лиса, я тебя позвала, обсудить один вопрос, — Оксана щелкнула мышкой, а у меня такое чувство, что забили гвоздь в гроб.
Она узнала…